aleksandr-blok

Александр Блок

ramzes

Рамзес

balaganchik

Балаганчик

o-sovremennom-sostoyanii-russkogo-simvolizma

О современном состоянии русского символизма

vozmezdie

Возмездие

rasputya

Распутья

intelligenciya-i-revolyuciya

Интеллигенция и Революция

korol-na-ploshadi

Король на площади

pushkinskomu-domu

Пушкинскому Дому

stikhi-o-prekrasnoi-dame

Стихи о Прекрасной Даме

pesnya-sudby

Песня судьбы

solovinyi-sad

Соловьиный сад

На небе — празелень, и месяца осколок Омыт, в лазури спит, и ветер, чуть дыша, Проходит, и весна, и лед последний колок, И в сонный входит вихрь смятенная душа… Что? месяца нежней, что? зорь закатных выше? Знай про себя, молчи, друзьям не говори: В последнем этаже, там, под высокой крышей, Окно, горящее не от одной зари…24 марта 1914

na-nebe-prazelen-i-mesyaca-oskolok

На небе — празелень, и месяца осколок
Омыт, в лазури спит, и ветер, чуть дыша,
Проходит, и весна, и лед последний колок,
И в сонный входит вихрь смятенная душа…
Что? месяца нежней, что? зорь закатных выше?
Знай про себя, молчи, друзьям не говори:
В последнем этаже, там, под высокой крышей,
Окно, горящее не от одной зари…24 марта 1914

На небе — празелень, и месяца осколок…

Я знаю, смерть близка. И ты Уже меня не пре’зришь ныне. Ты снизойдешь из чистоты К моей тоскующей кончине. Но мне любовь твоя темна, Твои признанья необычны. Найдешь ли в сердце имена Словам и ласкам непривычным? Что? , если ты найдешь слова, И буду в позднем умиленьи Я, умирающий едва, Взывать о новом воскресеньи?

ya-znayu-smert-blizka

Я знаю, смерть близка. И ты
Уже меня не пре’зришь ныне.
Ты снизойдешь из чистоты
К моей тоскующей кончине.
Но мне любовь твоя темна,
Твои признанья необычны.
Найдешь ли в сердце имена
Словам и ласкам непривычным?
Что?, если ты найдешь слова,
И буду в позднем умиленьи
Я, умирающий едва,
Взывать о новом воскресеньи?

Я знаю, смерть близка

К.М.С.Луна проснулась. Город шумный Гремит вдали и льет огни, Здесь всё так тихо, там безумно, Там всё звенит, — а мы одни… Но если б пламень этой встречи Был пламень вечный и святой, Не так лились бы наши речи, Не так звучал бы голос твой!. Ужель живут еще страданья, И счастье может унести? В час равнодушного свиданья Мы вспомним грустное прости…[1]14 декабря 1898

luna-prosnulas-gorod-shumnyi

К.М.С.Луна проснулась. Город шумный
Гремит вдали и льет огни,
Здесь всё так тихо, там безумно,
Там всё звенит, — а мы одни…
Но если б пламень этой встречи
Был пламень вечный и святой,
Не так лились бы наши речи,
Не так звучал бы голос твой!.
Ужель живут еще страданья,
И счастье может унести?
В час равнодушного свиданья
Мы вспомним грустное прости…[1]14 декабря 1898

Луна проснулась. Город шумный…

Поздним вечером ждала У кисейного окна Вплоть до раннего утра. Нету милого — ушла. Нету милого — одна. Даль мутна, светла, сыра. Занавесила окно, Засветила огонек, Наклонилась над столом… Загляни еще в окно! Загляни еще разок! Загляни одним глазком! Льется, льется холодок. Догорает огонек. «Как он в губы целовал… Как невестой называл…» Рано, холодно, светло. Ветер ломится в стекло. Посмотри одним глазком, Что там с миленьким дружком?.. Белый саван — снежный плат. А под платом — голова… Тяжело проспать в гробу. Ноги вытянулись в ряд… Протянулись рукава… Ветер ломится в трубу… Выйди, выйди из ворот… Лейся, лейся ранний свет, Белый саван, распухай… Приподымешь белый край — И сомнений больше нет: Провалился мертвый рот.Февраль 1908. Ревель

ne-prishel-na-svidane

Поздним вечером ждала
У кисейного окна
Вплоть до раннего утра.
Нету милого — ушла.
Нету милого — одна.
Даль мутна, светла, сыра.
Занавесила окно,
Засветила огонек,
Наклонилась над столом…
Загляни еще в окно!
Загляни еще разок!
Загляни одним глазком!
Льется, льется холодок.
Догорает огонек.
«Как он в губы целовал…
Как невестой называл…»
Рано, холодно, светло.
Ветер ломится в стекло.
Посмотри одним глазком,
Что там с миленьким дружком?..
Белый саван — снежный плат.
А под платом — голова…
Тяжело проспать в гробу.
Ноги вытянулись в ряд…
Протянулись рукава…
Ветер ломится в трубу…
Выйди, выйди из ворот…
Лейся, лейся ранний свет,
Белый саван, распухай…
Приподымешь белый край —
И сомнений больше нет:
Провалился мертвый рот.Февраль 1908. Ревель

Не пришел на свиданье

Уж вечер светлой полосою На хладных рельсах догорал. Ты, стройная, с тугой косою Прошла по черным пятнам шпал. Твой быстрый взор огнем докучным Меня обжог и ослепил. Мгновенье… громом однозвучным Нас черный поезд разделил… Когда же чуть дрожащим звоном Пропели рельсы: не забудь, И семафор огнем зеленым Мне указал свободный путь, — Уж ты далёко уходила, Уже теряла цвет трава… Там пыль взвилась, там ночь вступила В свои туманные права… Тревожный свист и клубы дыма За поворотом на горе… Напрасный миг, проплывший мимо… Огонь зеленый на заре.1 марта 1909

uzh-vecher-svetloi-polosoyu

Уж вечер светлой полосою
На хладных рельсах догорал.
Ты, стройная, с тугой косою
Прошла по черным пятнам шпал.
Твой быстрый взор огнем докучным
Меня обжог и ослепил.
Мгновенье… громом однозвучным
Нас черный поезд разделил…
Когда же чуть дрожащим звоном
Пропели рельсы: не забудь,
И семафор огнем зеленым
Мне указал свободный путь, —
Уж ты далёко уходила,
Уже теряла цвет трава…
Там пыль взвилась, там ночь вступила
В свои туманные права…
Тревожный свист и клубы дыма
За поворотом на горе…
Напрасный миг, проплывший мимо…
Огонь зеленый на заре.1 марта 1909

Уж вечер светлой полосою…

Militat omnis amans. Ovid. Amores[1]Любовник, вышедший для брани, Оставил тирс коснеть в цветах, Не одолеть прозрачной ткани С одной небридой на плечах. Но дрогнул тирс — и песни страстной Повиты таинством слова, И у любовницы прекрасной Уже кружится голова. И тирсоносцу глянул в очи Один вакхический экстаз, Дохнул навстречу шорох ночи, И дрогнул тирс в последний раз… С тобою тирса не забуду И, в брань вступая, не солгу, Поверив будущему чуду Еще на этом берегу.16 ноября 1901

lyubovnik-vyshedshii-dlya-brani

Militat omnis amans.
Ovid. Amores[1]Любовник, вышедший для брани,
Оставил тирс коснеть в цветах,
Не одолеть прозрачной ткани
С одной небридой на плечах.
Но дрогнул тирс — и песни страстной
Повиты таинством слова,
И у любовницы прекрасной
Уже кружится голова.
И тирсоносцу глянул в очи
Один вакхический экстаз,
Дохнул навстречу шорох ночи,
И дрогнул тирс в последний раз…
С тобою тирса не забуду
И, в брань вступая, не солгу,
Поверив будущему чуду
Еще на этом берегу.16 ноября 1901

Любовник, вышедший для брани…

1 В пол-оборота ты встала ко мне, Грудь и рука твоя видится мне. Мать запрещает тебе подходить, Мне — искушенье тебя оскорбить! Нет, опустил я напрасно глаза, Дышит, преследует, близко — гроза… Взор мой горит у тебя на щеке, Трепет бежит по дрожащей руке… Ширится круг твоего мне огня, Ты, и не глядя, глядишь на мня! Пеплом подернутый бурный костер — Твой не глядящий, скользящий твой взор! Нет! Не смирит эту черную кровь Даже — свидание, даже — любовь! 2 января 19142 Я гляжу на тебя. Каждый демон во мне Притаился, глядит. Каждый демон в тебе сторожит, Притаясь в грозовой тишине… И вздымается жадная грудь… Этих демонов страшных вспугнуть? Нет! Глаза отвратить, и не сметь, и не сметь В эту страшную пропасть глядеть! 22 марта 19143 Даже имя твое мне презренно, Но, когда ты сощуришь глаза, Слышу, воет поток многопенный, Из пустыни подходит гроза. Глаз молчит, золотистый и карий, Горла тонкие ищут персты… Подойди. Подползи. Я ударю — И, как кошка, ощеришься ты… 30 января 19144 О, нет! Я не хочу, чтоб пали мы с тобой В объятья страшные. Чтоб долго длились муки, Когда — ни расплести сцепившиеся руки, Ни разомкнуть уста — нельзя во тьме ночной! Я слепнуть не хочу от молньи грозовой, Ни слушать скрипок вой (неистовые звуки!), Ни испытать прибой неизреченной скуки, Зарывшись в пепел твой горящей головой! Как первый человек, божественным сгорая, Хочу вернуть навек на синий берег рая Тебя, убив всю ложь и уничтожив яд… Но ты меня зовешь! Твой ядовитый взгляд Иной пророчит рай! — Я уступаю, зная, Что твой змеиный рай — бездонной скуки ад. Февраль 19125 Вновь у себя… Унижен, зол и рад. Ночь, день ли там, в окне? Вон месяц, как паяц, над кровлями громад Гримасу корчит мне… Дневное солнце — прочь, раскаяние — прочь! Кто смеет мне помочь? В опустошенный мозг ворвется только ночь, Ворвется только ночь! В пустую грудь один, один проникнет взгляд, Вопьется жадный взгляд… Всё отойдет навек, настанет никогда, Когда ты крикнешь: Да! 29 января 19146 Испугом схвачена, влекома В водоворот… Как эта комната знакома! И всё навек пройдет? И, в ужасе, несвязно шепчет… И, скрыв лицо, Пугливых рук свивает крепче Певучее кольцо… …И утра первый луч звенящий Сквозь желтых штор… И чертит бог на теле спящей Свой световой узор. 2 января 19147 Ночь — как века, и томный трепет, И страстный бред, Уст о блаженно-странном лепет, В окне — старинный, слабый свет. Несбыточные уверенья, Нет, не слова — То, что теряет всё значенье, Забрежжит бледный день едва… Тогда — во взгляде глаз усталом — Твоя в нем ложь! Тогда мой рот извивом алым На твой таинственно похож! 27 декабря 19138 Я ее победил, наконец! Я завлек ее в мой дворец! Три свечи в бесконечной дали. Мы в тяжелых коврах, в пыли. И под смуглым огнем трех свеч Смуглый бархат открытых плеч, Буря спутанных кос, тусклый глаз, На кольце — померкший алмаз, И обугленный рот в крови Еще просит пыток любви… А в провале глухих око? н Смутный шелест многих знамен, Звон, и трубы, и конский топ, И качается тяжкий гроб. — О, любимый, мы не одни! О, несчастный, гаси огни!.. — Отгони непонятный страх — Это кровь прошумела в ушах. Близок вой похоронных труб, Смутен вздох охладевших губ: — Мой красавец, позор мой, бич… Ночь бросает свой мглистый клич, Гаснут свечи, глаза, слова… — Ты мертва, наконец, мертва! Знаю, выпил я кровь твою… Я кладу тебя в гроб и пою, — Мглистой ночью о нежной весне Будет петь твоя кровь во мне! Октябрь 19099 Над лучшим созданием божьим Изведал я силу презренья. Я палкой ударил ее. Поспешно оделась. Уходит. Ушла. Оглянулась пугливо На сизые окна мои. И нет ее. В сизые окна Вливается вечер ненастный, А дальше, за мраком ненастья, Горит заревая кайма. Далекие, влажные долы И близкое, бурное счастье! Один я стою и внимаю Тому, что мне скрипки поют. Поют они дикие песни О том, что свободным я стал! О том, что на лучшую долю Я низкую страсть променял!

chernaya-krov

1
В пол-оборота ты встала ко мне,
Грудь и рука твоя видится мне.
Мать запрещает тебе подходить,
Мне — искушенье тебя оскорбить!
Нет, опустил я напрасно глаза,
Дышит, преследует, близко — гроза…
Взор мой горит у тебя на щеке,
Трепет бежит по дрожащей руке…
Ширится круг твоего мне огня,
Ты, и не глядя, глядишь на мня!
Пеплом подернутый бурный костер —
Твой не глядящий, скользящий твой взор!
Нет! Не смирит эту черную кровь
Даже — свидание, даже — любовь!
2 января 19142
Я гляжу на тебя. Каждый демон во мне
Притаился, глядит.
Каждый демон в тебе сторожит,
Притаясь в грозовой тишине…
И вздымается жадная грудь…
Этих демонов страшных вспугнуть?
Нет! Глаза отвратить, и не сметь, и не сметь
В эту страшную пропасть глядеть!
22 марта 19143
Даже имя твое мне презренно,
Но, когда ты сощуришь глаза,
Слышу, воет поток многопенный,
Из пустыни подходит гроза.
Глаз молчит, золотистый и карий,
Горла тонкие ищут персты…
Подойди. Подползи. Я ударю —
И, как кошка, ощеришься ты…
30 января 19144
О, нет! Я не хочу, чтоб пали мы с тобой
В объятья страшные. Чтоб долго длились муки,
Когда — ни расплести сцепившиеся руки,
Ни разомкнуть уста — нельзя во тьме ночной!
Я слепнуть не хочу от молньи грозовой,
Ни слушать скрипок вой (неистовые звуки!),
Ни испытать прибой неизреченной скуки,
Зарывшись в пепел твой горящей головой!
Как первый человек, божественным сгорая,
Хочу вернуть навек на синий берег рая
Тебя, убив всю ложь и уничтожив яд…
Но ты меня зовешь! Твой ядовитый взгляд
Иной пророчит рай! — Я уступаю, зная,
Что твой змеиный рай — бездонной скуки ад.
Февраль 19125
Вновь у себя… Унижен, зол и рад.
Ночь, день ли там, в окне?
Вон месяц, как паяц, над кровлями громад
Гримасу корчит мне…
Дневное солнце — прочь, раскаяние — прочь!
Кто смеет мне помочь?
В опустошенный мозг ворвется только ночь,
Ворвется только ночь!
В пустую грудь один, один проникнет взгляд,
Вопьется жадный взгляд…
Всё отойдет навек, настанет никогда,
Когда ты крикнешь: Да!
29 января 19146
Испугом схвачена, влекома
В водоворот…
Как эта комната знакома!
И всё навек пройдет?
И, в ужасе, несвязно шепчет…
И, скрыв лицо,
Пугливых рук свивает крепче
Певучее кольцо…
…И утра первый луч звенящий
Сквозь желтых штор…
И чертит бог на теле спящей
Свой световой узор.
2 января 19147
Ночь — как века, и томный трепет,
И страстный бред,
Уст о блаженно-странном лепет,
В окне — старинный, слабый свет.
Несбыточные уверенья,
Нет, не слова —
То, что теряет всё значенье,
Забрежжит бледный день едва…
Тогда — во взгляде глаз усталом —
Твоя в нем ложь!
Тогда мой рот извивом алым
На твой таинственно похож!
27 декабря 19138
Я ее победил, наконец!
Я завлек ее в мой дворец!
Три свечи в бесконечной дали.
Мы в тяжелых коврах, в пыли.
И под смуглым огнем трех свеч
Смуглый бархат открытых плеч,
Буря спутанных кос, тусклый глаз,
На кольце — померкший алмаз,
И обугленный рот в крови
Еще просит пыток любви…
А в провале глухих око?н
Смутный шелест многих знамен,
Звон, и трубы, и конский топ,
И качается тяжкий гроб.
— О, любимый, мы не одни!
О, несчастный, гаси огни!..
— Отгони непонятный страх —
Это кровь прошумела в ушах.
Близок вой похоронных труб,
Смутен вздох охладевших губ:
— Мой красавец, позор мой, бич…
Ночь бросает свой мглистый клич,
Гаснут свечи, глаза, слова…
— Ты мертва, наконец, мертва!
Знаю, выпил я кровь твою…
Я кладу тебя в гроб и пою, —
Мглистой ночью о нежной весне
Будет петь твоя кровь во мне!
Октябрь 19099
Над лучшим созданием божьим
Изведал я силу презренья.
Я палкой ударил ее.
Поспешно оделась. Уходит.
Ушла. Оглянулась пугливо
На сизые окна мои.
И нет ее. В сизые окна
Вливается вечер ненастный,
А дальше, за мраком ненастья,
Горит заревая кайма.
Далекие, влажные долы
И близкое, бурное счастье!
Один я стою и внимаю
Тому, что мне скрипки поют.
Поют они дикие песни
О том, что свободным я стал!
О том, что на лучшую долю
Я низкую страсть променял!

Черная кровь

Стоит ли вечно томиться, Можно ль о прошлом вздыхать, Только б успеть насладиться, Только бы страстью пылать! Вечною юною страстью, Пламенем жарким кипеть, Верить мгновенному счастью, И о былом не жалеть! Всё, что прошло, то прекрасно, Снова ль вернется оно, Нет ли, — не плачьте напрасно, — Сбудется, что суждено!..11 мая 1899

stoit-li-vechno-tomitsya

Стоит ли вечно томиться,
Можно ль о прошлом вздыхать,
Только б успеть насладиться,
Только бы страстью пылать!
Вечною юною страстью,
Пламенем жарким кипеть,
Верить мгновенному счастью,
И о былом не жалеть!
Всё, что прошло, то прекрасно,
Снова ль вернется оно,
Нет ли, — не плачьте напрасно, —
Сбудется, что суждено!..11 мая 1899

Стоит ли вечно томиться…

— Всё ли спокойно в народе? — Нет. Император убит. Кто-то о новой свободе На площадях говорит. — Все ли готовы подняться? — Нет. Каменеют и ждут. Кто-то велел дожидаться. Бродят и песни поют. — Кто же поставлен у власти? — Власти не хочет народ. Дремлют гражданские страсти — Слышно, что кто-то идет. — Кто ж он, народный смиритель? — Темен, и зол, и свиреп: Инок у входа в обитель Видел его — и ослеп. Он к неизведанным безднам Гонит людей, как стада… Посохом гонит железным… — Боже! Бежим от Суда! 3 марта 1903

vsyo-li-spokoino-v-narode

— Всё ли спокойно в народе?
— Нет. Император убит.
Кто-то о новой свободе
На площадях говорит.
— Все ли готовы подняться?
— Нет. Каменеют и ждут.
Кто-то велел дожидаться.
Бродят и песни поют.
— Кто же поставлен у власти?
— Власти не хочет народ.
Дремлют гражданские страсти —
Слышно, что кто-то идет.
— Кто ж он, народный смиритель?
— Темен, и зол, и свиреп:
Инок у входа в обитель
Видел его — и ослеп.
Он к неизведанным безднам
Гонит людей, как стада…
Посохом гонит железным…
— Боже! Бежим от Суда!3 марта 1903

Всё ли спокойно в народе?..

Мой монастырь, где я томлюсь безбожно, — Под зноем разума расплавленный гранит. Мне душно. Мне темно под этим зноем ложным. Я ухожу в другой палящий скит… Там будет зной, но зной земли всегдашний. Кровавый шар расплавит мозг дотла, И я сойду с ума спокойней и бесстрашней, Чем здесь, где плоть и кровь изнемогла. Где новый скит? Где монастырь мой новый? Не в небесах, где гробовая тьма, А на земле — и пошлый и здоровый, Где всё найду, когда сойду с ума!..17 ноября 1900

moi-monastyr-gde-ya-tomlyus-bezbozhno

Мой монастырь, где я томлюсь безбожно, —
Под зноем разума расплавленный гранит.
Мне душно. Мне темно под этим зноем ложным.
Я ухожу в другой палящий скит…
Там будет зной, но зной земли всегдашний.
Кровавый шар расплавит мозг дотла,
И я сойду с ума спокойней и бесстрашней,
Чем здесь, где плоть и кровь изнемогла.
Где новый скит? Где монастырь мой новый?
Не в небесах, где гробовая тьма,
А на земле — и пошлый и здоровый,
Где всё найду, когда сойду с ума!..17 ноября 1900

Мой монастырь, где я томлюсь безбожно…

Драма «Роза и крест» выросла из первоначального плана сценария балета и из набросков оперного либретто. Это совершенно новая веха творческого пути поэта-драматурга. Идейно-философская основа произведения — представление Блока о многогранности жизни, мысль о слиянии далеких, разноречивых и противоположных её начал. С этим связан и основной мотив пьесы — двуединство Радости-Страдания. Мотив двуединства отражен и в названии произведения, где «роза» символизирует наслаждение и радость жизни, а «крест» — страдание, выпавшее на долю человека или добровольно принимаемое им. Главные герои драмы — Бертран и Изора — живут в многокрасочном и широком мире, где постоянно противоборствуют Зло и Добро, Гнет и Справедливость, Богатство и Бедность.

roza-i-krest

literature

Литература

play

Пьесы

Драма «Роза и крест» выросла из первоначального плана сценария балета и из набросков оперного либретто. Это совершенно новая веха творческого пути поэта-драматурга. Идейно-философская основа произведения – представление Блока о многогранности жизни, мысль о слиянии далеких, разноречивых и противоположных её начал. С этим связан и основной мотив пьесы – двуединство Радости-Страдания. Мотив двуединства отражен и в названии произведения, где «роза» символизирует наслаждение и радость жизни, а «крест» – страдание, выпавшее на долю человека или добровольно принимаемое им. Главные герои драмы – Бертран и Изора – живут в многокрасочном и широком мире, где постоянно противоборствуют Зло и Добро, Гнет и Справедливость, Богатство и Бедность.

Роза и крест

«Роза и крест» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Александр Блок. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».