afanasii-fet

Афанасий Фет

talisman

Талисман

Сон

sabina

Сабина

kaktus

Кактус

sobranie-stikhotvorenii

Собрание стихотворений

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь, И курганов зеленеет Убегающая цепь.

И далёко меж курганов Темно-серою змеей До бледнеющих туманов Пролегает путь родной.

К безотчетному веселью Подымаясь в небеса, Сыплют с неба трель за трелью Вешних птичек голоса.

teplyi-veter-tikho-veet

Теплый ветер тихо веет,
Жизнью свежей дышит степь,
И курганов зеленеет
Убегающая цепь.

И далёко меж курганов
Темно-серою змеей
До бледнеющих туманов
Пролегает путь родной.

К безотчетному веселью
Подымаясь в небеса,
Сыплют с неба трель за трелью
Вешних птичек голоса.

Теплый ветер тихо веет…

Как дышит грудь свежо и ёмко — Слова не выразят ничьи! Как по оврагам в полдень громко На пену прядают ручьи!

В эфире песнь дрожит и тает, На глыбе зеленеет рожь — И голос нежный напевает: «Еще весну переживешь!»

vesna-na-dvore

Как дышит грудь свежо и ёмко —
Слова не выразят ничьи!
Как по оврагам в полдень громко
На пену прядают ручьи!

В эфире песнь дрожит и тает,
На глыбе зеленеет рожь —
И голос нежный напевает:
«Еще весну переживешь!»

Весна на дворе

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею; Расставался, как с душой, С красотой твоею!

Если б муку эту знал, Чуял спозаранку, — Не любил бы, не ласкал Смуглую цыганку.

Не лелеял бы потом Этой думы томной В чистом поле под шатром Днем и ночью темной.

Что ж напрасно горячить Кровь в усталых жилах? Не сумела ты любить, Я — забыть не в силах.

snova-slyshu-golos-tvoi

Снова слышу голос твой,
Слышу и бледнею;
Расставался, как с душой,
С красотой твоею!

Если б муку эту знал,
Чуял спозаранку, —
Не любил бы, не ласкал
Смуглую цыганку.

Не лелеял бы потом
Этой думы томной
В чистом поле под шатром
Днем и ночью темной.

Что ж напрасно горячить
Кровь в усталых жилах?
Не сумела ты любить,
Я — забыть не в силах.

Снова слышу голос твой…

На заре ты ее не буди, На заре она сладко так спит; Утро дышит у ней на груди, Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча, И горяч утомительный сон, И, чернеясь, бегут на плеча Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру Долго-долго сидела она И следила по тучам игру, Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна, И чем громче свистал соловей, Все бледней становилась она, Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди, На ланитах так утро горит. Не буди ж ты ее, не буди… На заре она сладко так спит!

na-zare-ty-ee-ne-budi

На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди…
На заре она сладко так спит!

На заре ты ее не буди…

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей; Какая девственная нега В душистой чистоте твоей!

Как первый луч весенний ярок! Какие в нем нисходят сны! Как ты пленителен, подарок Воспламеняющей весны!

Так дева в первый раз вздыхает — О чем — неясно ей самой, — И робкий вздох благоухает Избытком жизни молодой.

pervyi-landysh

О первый ландыш! Из-под снега
Ты просишь солнечных лучей;
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей!

Как первый луч весенний ярок!
Какие в нем нисходят сны!
Как ты пленителен, подарок
Воспламеняющей весны!

Так дева в первый раз вздыхает —
О чем — неясно ей самой, —
И робкий вздох благоухает
Избытком жизни молодой.

Первый ландыш

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье, Тот поймет и молитву мою И восторженных уст песнопенье.

День смолкает над жаркой землей, И, нетленной пылая порфирой, Вот он сам, Аполлон молодой, Вдаль уходит с колчаном и лирой.

Пусть ты отблеск, пленяющий нас, Пусть за ним ты несешься мечтою, Но тебе — наш молитвенный час, Что слетает к нам в душу с зарею.

k-nei

Кто постигнет улыбку твою
И лазурных очей выраженье,
Тот поймет и молитву мою
И восторженных уст песнопенье.

День смолкает над жаркой землей,
И, нетленной пылая порфирой,
Вот он сам, Аполлон молодой,
Вдаль уходит с колчаном и лирой.

Пусть ты отблеск, пленяющий нас,
Пусть за ним ты несешься мечтою,
Но тебе — наш молитвенный час,
Что слетает к нам в душу с зарею.

К ней

Мы рождены для вдохновенья, Для звуков сладких и молитв. Пушкин

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону. Поэт, остановись! не призывай меня, Зови из бездны Тизифону.

Пленительные сны лелея наяву, Своей божественною властью Я к наслаждению высокому зову И к человеческому счастью.

Когда, бесчинствами обиженный опять, В груди заслышишь зов к рыданью, — Я ради мук твоих не стану изменять Свободы вечному призванью.

Страдать! Страдают все, страдает темный зверь Без упованья, без сознанья; Но перед ним туда навек закрыта дверь, Где радость теплится страданья.

Ожесточенному и черствому душой Пусть эта радость незнакома. Зачем же лиру бьешь ребяческой рукой, Что не труба она погрома? К чему противиться природе и судьбе? — На землю сносят эти звуки Не бурю страстную, не вызовы к борьбе, А исцеление от муки.

muza-ty-khochesh-proklinat-rydaya-i-stenya

[I]Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.
Пушкин[/I]

[BR]

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня,
Бичей подыскивать к закону.
Поэт, остановись! не призывай меня,
Зови из бездны Тизифону.

Пленительные сны лелея наяву,
Своей божественною властью
Я к наслаждению высокому зову
И к человеческому счастью.

Когда, бесчинствами обиженный опять,
В груди заслышишь зов к рыданью, —
Я ради мук твоих не стану изменять
Свободы вечному призванью.

Страдать! Страдают все, страдает темный зверь
Без упованья, без сознанья;
Но перед ним туда навек закрыта дверь,
Где радость теплится страданья.

Ожесточенному и черствому душой
Пусть эта радость незнакома.
Зачем же лиру бьешь ребяческой рукой,
Что не труба она погрома?
  
К чему противиться природе и судьбе? —
На землю сносят эти звуки
Не бурю страстную, не вызовы к борьбе,
А исцеление от муки.

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня…)

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали; На стенах оледенелых Блещут хрустали.

От ресниц нависнул в очи Серебристый пух, Тишина холодной ночи Занимает дух.

Ветер спит, и всё немеет, Только бы уснуть; Ясный воздух сам робеет На мороз дохнуть.

skrip-shagov-vdol-ulic-belykh

Скрип шагов вдоль улиц белых,
Огоньки вдали;
На стенах оледенелых
Блещут хрустали.

От ресниц нависнул в очи
Серебристый пух,
Тишина холодной ночи
Занимает дух.

Ветер спит, и всё немеет,
Только бы уснуть;
Ясный воздух сам робеет
На мороз дохнуть.

Скрип шагов вдоль улиц белых…

Устало все кругом, устал и цвет небес, И ветер, и река, и месяц, что родился, И ночь, и в зелени потусклой спящий лес, И желтый тот листок, что наконец свалился. Лепечет лишь фонтан средь дальней темноты, О жизни говоря незримой, но знакомой… О, ночь осенняя, как всемогуща ты Отказом от борьбы и смертною истомой!

ustalo-vse-krugom-ustal-i-cvet-nebes

Устало все кругом, устал и цвет небес,
И ветер, и река, и месяц, что родился,
И ночь, и в зелени потусклой спящий лес,
И желтый тот листок, что наконец свалился.
  
Лепечет лишь фонтан средь дальней темноты,
О жизни говоря незримой, но знакомой...
О, ночь осенняя, как всемогуща ты
Отказом от борьбы и смертною истомой!

Устало все кругом, устал и цвет небес…

Свободного стиха прославленный творец, Услышана твоя молитва, друг народа: По манию царя взошла заря — свобода, И солнце озарит твой бронзовый венец.

k-pamyatniku-pushkina-svobodnogo-stikha-proslavlennyi-tvorec

Свободного стиха прославленный творец,
Услышана твоя молитва, друг народа:
По манию царя взошла заря — свобода,
И солнце озарит твой бронзовый венец.

К памятнику Пушкина («Свободного стиха прославленный творец…»)

Афанасий Фет получил широкую известность как поэт-лирик, представитель так называемой «чистой поэзии», поздний романтик с явным тяготением к психологическому реализму и точности предметных описаний. Будучи одним из самых утонченных лириков, Фет написал и несколько прозаических художественных произведений, автобиографических в своей сюжетной основе. В настоящее время известно семь рассказов писателя: «Каленик» (1854), «Дядюшка и двоюродный братец» (1855), «Семейство Гольц» (1870), «Первый заяц» (1871), «Не те» (1874), «Кактус» (1881) и «Вне моды» (1889). Художественная проза Фета прошла почти незамеченной у современников.

rasskazy

literature

Литература

story

Рассказы

Афанасий Фет получил широкую известность как поэт-лирик, представитель так называемой «чистой поэзии», поздний романтик с явным тяготением к психологическому реализму и точности предметных описаний. Будучи одним из самых утонченных лириков, Фет написал и несколько прозаических художественных произведений, автобиографических в своей сюжетной основе. В настоящее время известно семь рассказов писателя: «Каленик» (1854), «Дядюшка и двоюродный братец» (1855), «Семейство Гольц» (1870), «Первый заяц» (1871), «Не те» (1874), «Кактус» (1881) и «Вне моды» (1889). Художественная проза Фета прошла почти незамеченной у современников.

«Рассказы» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Афанасий Фет. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».