sergei-esenin

Сергей Есенин

poetam-gruzii

Поэтам Грузии

iordanskaya-golubica

Иорданская голубица

lenin-otryvok-iz-poemy-gulyai-pole

Ленин (отрывок из поэмы «Гуляй-поле»)

pesn-o-evpatii-kolovrate

Песнь о Евпатии Коловрате

pismo-k-zhenshine

Письмо к женщине

chyornyi-chelovek

Чёрный человек

ballada-o-dvadcati-shesti

Баллада о двадцати шести

moi-put

Мой путь

vesna

Весна

pismo-dedu

Письмо деду

pismo-ot-materi

Письмо от матери

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель, Перстень счастья ищущий во мгле, Эту жизнь живу я словно кстати, Заодно с другими на земле.

И с тобой целуюсь по привычке, Потому что многих целовал, И, как будто зажигая спички, Говорю любовные слова.

«Дорогая», «милая», «навеки», А в уме всегда одно и то ж, Если тронуть страсти в человеке, То, конечно, правды не найдешь.

Оттого душе моей не жестко Ни желать, ни требовать огня, Ты, моя ходячая березка, Создана для многих и меня.

Но, всегда ища себе родную И томясь в неласковом плену, Я тебя нисколько не ревную, Я тебя нисколько не кляну.

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель, Синь очей утративший во мгле, И тебя любил я только кстати, Заодно с другими на земле.

kto-ya-chto-ya-tolko-lish-mechtatel

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Перстень счастья ищущий во мгле,
Эту жизнь живу я словно кстати,
Заодно с другими на земле.

И с тобой целуюсь по привычке,
Потому что многих целовал,
И, как будто зажигая спички,
Говорю любовные слова.

«Дорогая», «милая», «навеки»,
А в уме всегда одно и то ж,
Если тронуть страсти в человеке,
То, конечно, правды не найдешь.

Оттого душе моей не жестко
Ни желать, ни требовать огня,
Ты, моя ходячая березка,
Создана для многих и меня.

Но, всегда ища себе родную
И томясь в неласковом плену,
Я тебя нисколько не ревную,
Я тебя нисколько не кляну.

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Синь очей утративший во мгле,
И тебя любил я только кстати,
Заодно с другими на земле.

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель…

Мелколесье. Степь и дали. Свет луны во все концы. Вот опять вдруг зарыдали Разливные бубенцы.

Неприглядная дорога, Да любимая навек, По которой ездил много Всякий русский человек.

Эх вы, сани! Что за сани! Звоны мерзлые осин. У меня отец — крестьянин, Ну, а я — крестьянский сын.

Наплевать мне на известность И на то, что я поэт. Эту чахленькую местность Не видал я много лет.

Тот, кто видел хоть однажды Этот край и эту гладь, Тот почти березке каждой Ножку рад поцеловать.

Как же мне не прослезиться, Если с венкой в стынь и звень Будет рядом веселиться Юность русских деревень.

Эх, гармошка, смерть-отрава, Знать, с того под этот вой Не одна лихая слава Пропадала трын-травой.

melkolese-step-i-dali

Мелколесье. Степь и дали.
Свет луны во все концы.
Вот опять вдруг зарыдали
Разливные бубенцы.

Неприглядная дорога,
Да любимая навек,
По которой ездил много
Всякий русский человек.

Эх вы, сани! Что за сани!
Звоны мерзлые осин.
У меня отец — крестьянин,
Ну, а я — крестьянский сын.

Наплевать мне на известность
И на то, что я поэт.
Эту чахленькую местность
Не видал я много лет.

Тот, кто видел хоть однажды
Этот край и эту гладь,
Тот почти березке каждой
Ножку рад поцеловать.

Как же мне не прослезиться,
Если с венкой в стынь и звень
Будет рядом веселиться
Юность русских деревень.

Эх, гармошка, смерть-отрава,
Знать, с того под этот вой
Не одна лихая слава
Пропадала трын-травой.

Мелколесье. Степь и дали…

Грубым дается радость, Нежным дается печаль. Мне ничего не надо, Мне никого не жаль.

Жаль мне себя немного, Жалко бездомных собак. Эта прямая дорога Меня привела в кабак.

Что ж вы ругаетесь, дьяволы? Иль я не сын страны? Каждый из нас закладывал За рюмку свои штаны.

Мутно гляжу на окна, В сердце тоска и зной. Катится, в солнце измокнув, Улица передо мной.

А на улице мальчик сопливый. Воздух поджарен и сух. Мальчик такой счастливый И ковыряет в носу.

Ковыряй, ковыряй, мой милый, Суй туда палец весь, Только вот с эфтой силой В душу свою не лезь.

Я уж готов… Я робкий… Глянь на бутылок рать! Я собираю пробки — Душу мою затыкать.

grubym-daetsya-radost

Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.

Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак.
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.

Что ж вы ругаетесь, дьяволы?
Иль я не сын страны?
Каждый из нас закладывал
За рюмку свои штаны.

Мутно гляжу на окна,
В сердце тоска и зной.
Катится, в солнце измокнув,
Улица передо мной.

А на улице мальчик сопливый.
Воздух поджарен и сух.
Мальчик такой счастливый
И ковыряет в носу.

Ковыряй, ковыряй, мой милый,
Суй туда палец весь,
Только вот с эфтой силой
В душу свою не лезь.

Я уж готов… Я робкий…
Глянь на бутылок рать!
Я собираю пробки —
Душу мою затыкать.

Грубым дается радость…

Пряный вечер. Гаснут зори. По траве ползет туман. У плетня на косогоре Забелел твой сарафан.

В чарах звездного напева Обомлели тополя. Знаю, ждешь ты, королева, Молодого короля.

Коромыслом серп двурогий Плавно по небу скользит. Там, за рощей, по дороге Раздается звон копыт.

Скачет всадник загорелый, Крепко держит повода. Увезет тебя он смело В чужедальни города.

Пряный вечер. Гаснут зори. Слышен четкий храп коня. Ах, постой на косогоре Королевой у плетня.

koroleva

Пряный вечер. Гаснут зори.
По траве ползет туман.
У плетня на косогоре
Забелел твой сарафан.

В чарах звездного напева
Обомлели тополя.
Знаю, ждешь ты, королева,
Молодого короля.

Коромыслом серп двурогий
Плавно по небу скользит.
Там, за рощей, по дороге
Раздается звон копыт.

Скачет всадник загорелый,
Крепко держит повода.
Увезет тебя он смело
В чужедальни города.

Пряный вечер. Гаснут зори.
Слышен четкий храп коня.
Ах, постой на косогоре
Королевой у плетня.

Королева

Душно мне в этих холодных стенах, Сырость и мрак без просвета. Плесенью пахнет в печальных углах — Вот она, доля поэта.

Видно, навек осужден я влачить Эти судьбы приговоры, Горькие слезы безропотно лить, Ими томить свои взоры.

Нет, уже лучше тогда поскорей Пусть я иду до могилы, Только там я могу, и лишь в ней, Залечить все разбитые силы.

Только и там я могу отдохнуть, Позабыть эти тяжкие муки, Только лишь там не волнуется грудь И не слышны печальные звуки.

prebyvanie-v-shkole

Душно мне в этих холодных стенах,
Сырость и мрак без просвета.
Плесенью пахнет в печальных углах —
Вот она, доля поэта.

Видно, навек осужден я влачить
Эти судьбы приговоры,
Горькие слезы безропотно лить,
Ими томить свои взоры.

Нет, уже лучше тогда поскорей
Пусть я иду до могилы,
Только там я могу, и лишь в ней,
Залечить все разбитые силы.

Только и там я могу отдохнуть,
Позабыть эти тяжкие муки,
Только лишь там не волнуется грудь
И не слышны печальные звуки.

Пребывание в школе

О красном вечере задумалась дорога, Кусты рябин туманней глубины. Изба-старуха челюстью порога Жует пахучий мякиш тишины.

Осенний холод ласково и кротко Крадется мглой к овсяному двору; Сквозь синь стекла желтоволосый отрок Лучит глаза на галочью игру.

Обняв трубу, сверкает по повети Зола зеленая из розовой печи. Кого-то нет, и тонкогубый ветер О ком-то шепчет, сгинувшем в ночи.

Кому-то пятками уже не мять по рощам Щербленый лист и золото травы. Тягучий вздох, ныряя звоном тощим, Целует клюв нахохленной совы.

Все гуще хмарь, в хлеву покой и дрема, Дорога белая узорит скользкий ров… И нежно охает ячменная солома, Свисая с губ кивающих коров.

o-krasnom-vechere-zadumalas-doroga

О красном вечере задумалась дорога,
Кусты рябин туманней глубины.
Изба-старуха челюстью порога
Жует пахучий мякиш тишины.

Осенний холод ласково и кротко
Крадется мглой к овсяному двору;
Сквозь синь стекла желтоволосый отрок
Лучит глаза на галочью игру.

Обняв трубу, сверкает по повети
Зола зеленая из розовой печи.
Кого-то нет, и тонкогубый ветер
О ком-то шепчет, сгинувшем в ночи.

Кому-то пятками уже не мять по рощам
Щербленый лист и золото травы.
Тягучий вздох, ныряя звоном тощим,
Целует клюв нахохленной совы.

Все гуще хмарь, в хлеву покой и дрема,
Дорога белая узорит скользкий ров…
И нежно охает ячменная солома,
Свисая с губ кивающих коров.

О красном вечере задумалась дорога…

Алый мрак в небесной черни Начертил пожаром грань. Я пришел к твоей вечерне, Полевая глухомань.

Ой, легка моя кошница, А глаза синее дня. Знаю, мать-земля черница, Все мы — тесная родня.

Разошлись мы в даль и шири Под лазоревым крылом. Но сзовет нас из псалтыри Заревой заре псалом.

И придем мы с земляникой, Очертивши темью даль, У полей родного лика Позабыть свою печаль.

alyi-mrak-v-nebesnoi-cherni

Алый мрак в небесной черни
Начертил пожаром грань.
Я пришел к твоей вечерне,
Полевая глухомань.

Ой, легка моя кошница,
А глаза синее дня.
Знаю, мать-земля черница,
Все мы — тесная родня.

Разошлись мы в даль и шири
Под лазоревым крылом.
Но сзовет нас из псалтыри
Заревой заре псалом.

И придем мы с земляникой,
Очертивши темью даль,
У полей родного лика
Позабыть свою печаль.

Алый мрак в небесной черни…

Там, где вечно дремлет тайна, Есть нездешние поля. Только гость я, гость случайный На горах твоих, земля.

Широки леса и воды, Крепок взмах воздушных крыл. Но века твои и годы Затуманил бег светил.

Не тобой я поцелован, Не с тобой мой связан рок. Новый путь мне уготован От захода на восток.

Суждено мне изначально Возлететь в немую тьму. Ничего я в час прощальный Не оставлю никому.

Но за мир твой, с выси звездной, В тот покой, где спит гроза, В две луны зажгу над бездной Незакатные глаза.

tam-gde-vechno-dremlet-taina

Там, где вечно дремлет тайна,
Есть нездешние поля.
Только гость я, гость случайный
На горах твоих, земля.

Широки леса и воды,
Крепок взмах воздушных крыл.
Но века твои и годы
Затуманил бег светил.

Не тобой я поцелован,
Не с тобой мой связан рок.
Новый путь мне уготован
От захода на восток.

Суждено мне изначально
Возлететь в немую тьму.
Ничего я в час прощальный
Не оставлю никому.

Но за мир твой, с выси звездной,
В тот покой, где спит гроза,
В две луны зажгу над бездной
Незакатные глаза.

Там, где вечно дремлет тайна…

Есть одна хорошая песня у соловушки – Песня панихидная по моей головушке.

Цвела — забубённая, росла — ножевая, А теперь вдруг свесилась, словно неживая.

Думы мои, думы! Боль в висках и темени. Промотал я молодость без поры, без времени.

Как случилось-сталось, сам не понимаю. Ночью жесткую подушку к сердцу прижимаю.

Лейся, песня звонкая, вылей трель унылую. В темноте мне кажется — обнимаю милую.

За окном гармоника и сиянье месяца. Только знаю — милая никогда не встретится.

Эх, любовь-калинушка, кровь — заря вишневая, Как гитара, старая и, как песня, новая.

С теми же улыбками, радостью и муками, Что певалось дедами, то поется внуками.

Пейте, пойте в юности, бейте в жизнь без промаха - Все равно любимая отцветет черемухой.

Я отцвел, не знаю где. В пьянстве, что ли? В славе ли? В молодости нравился, а теперь оставили.

Потому хорошая песня у соловушки, Песня панихидная по моей головушке.

Цвела — забубённая, была — ножевая, А теперь вдруг свесилась, словно неживая.

pesnya-est-odna-khoroshaya-pesnya-u-solovushki

Есть одна хорошая песня у соловушки –
Песня панихидная по моей головушке.

Цвела - забубённая, росла - ножевая,
А теперь вдруг свесилась, словно неживая.

Думы мои, думы! Боль в висках и темени.
Промотал я молодость без поры, без времени.

Как случилось-сталось, сам не понимаю.
Ночью жесткую подушку к сердцу прижимаю.

Лейся, песня звонкая, вылей трель унылую.
В темноте мне кажется - обнимаю милую.

За окном гармоника и сиянье месяца.
Только знаю - милая никогда не встретится.

Эх, любовь-калинушка, кровь - заря вишневая,
Как гитара, старая и, как песня, новая.

С теми же улыбками, радостью и муками,
Что певалось дедами, то поется внуками.

Пейте, пойте в юности, бейте в жизнь без промаха -
Все равно любимая отцветет черемухой.

Я отцвел, не знаю где. В пьянстве, что ли? В славе ли?
В молодости нравился, а теперь оставили.

Потому хорошая песня у соловушки,
Песня панихидная по моей головушке.

Цвела - забубённая, была - ножевая,
А теперь вдруг свесилась, словно неживая.

Песня (Есть одна хорошая песня у соловушки…)

Серебристая дорога, Ты зовёшь меня куда? Свечкой чисточетверговой Над тобой горит звезда.

Грусть ты или радость теплишь? Иль к безумью правишь бег? Помоги мне сердцем вешним Долюбить твой жёсткий снег.

Дай ты мне зарю на дровни, Ветку вербы на узду. Может быть, к вратам Господним Сам себя я приведу.

serebristaya-doroga

Серебристая дорога,
Ты зовёшь меня куда?
Свечкой чисточетверговой
Над тобой горит звезда.

Грусть ты или радость теплишь?
Иль к безумью правишь бег?
Помоги мне сердцем вешним
Долюбить твой жёсткий снег.

Дай ты мне зарю на дровни,
Ветку вербы на узду.
Может быть, к вратам Господним
Сам себя я приведу.

Серебристая дорога…

Одно из самых заметных прозаических произведений Сергея Есенина — повесть «Яр». Она посвящена деревенским жителям, вся жизнь которых связана с тихим местом в окрестностях яра — оврага. Однако один из главных героев повести, охотник Карев, решил в корне изменить свою жизнь и уйти из деревни в город. Его возлюбленная не захотела покидать деревню, и решительность Карева обернулась для нее трагедией.

tale

Повести

Одно из самых заметных прозаических произведений Сергея Есенина — повесть «Яр». Она посвящена деревенским жителям, вся жизнь которых связана с тихим местом в окрестностях яра — оврага. Однако один из главных героев повести, охотник Карев, решил в корне изменить свою жизнь и уйти из деревни в город. Его возлюбленная не захотела покидать деревню, и решительность Карева обернулась для нее трагедией.

Яр

«Яр» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Сергей Есенин. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».