afanasii-fet

Афанасий Фет

talisman

Талисман

Сон

sabina

Сабина

kaktus

Кактус

rasskazy

Рассказы

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа. Прозрачный их отрезок мягко тает У лунного серпа.

Царит весны таинственная сила С звезда́ми на челе. — Ты, нежная! Ты счастье мне сулила На суетной земле.

А счастье где? Не здесь, в среде убогой, А вон оно — как дым. За ним! за ним! воздушною дорогой — И в вечность улетим!

maiskaya-noch

Отсталых туч над нами пролетает
Последняя толпа.
Прозрачный их отрезок мягко тает
У лунного серпа.

Царит весны таинственная сила
С звезда́ми на челе. —
Ты, нежная! Ты счастье мне сулила
На суетной земле.

А счастье где? Не здесь, в среде убогой,
А вон оно — как дым.
За ним! за ним! воздушною дорогой —
И в вечность улетим!

Майская ночь

Днём ли или вечером, Ранней ли зарёй — Только бы невидимо Пел ты надо мной.

На́долго заслушаюсь Звуком с высоты, Будто эту песенку Мне поёшь не ты.

k-zhavoronku

Днём ли или вечером,
Ранней ли зарёй —
Только бы невидимо
Пел ты надо мной.

На́долго заслушаюсь
Звуком с высоты,
Будто эту песенку
Мне поёшь не ты.

К жаворонку

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит; Пристяжная озябает И на месте не стоит.

Сядем, полость застегну я, — Ночь светла и ровен путь. Ты ни слова, — замолчу я, И — пошел куда ни будь!

noch-svetla-moroz-siyaet

Ночь светла, мороз сияет,
Выходи — снежок хрустит;
Пристяжная озябает
И на месте не стоит.

Сядем, полость застегну я, —
Ночь светла и ровен путь.
Ты ни слова, — замолчу я,
И — пошел куда ни будь!

Ночь светла, мороз сияет…

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает, И кудри темные незримая рука И серебрит и обрывает.

В пути приутомясь, покорней мы других В лицо нам веющим невзгодам; И не под силу нам безумцев молодых Задорным править хороводом.

Так что ж! ужели нам, покуда мы живем, Вздыхать, оборотясь к закату, Как некогда, томясь любви живым огнем, Любви певали мы утрату?

Нет, мы не отжили! Мы властны день любой Чертою белою отметить И музы сирые еще на зов ночной Нам поторопятся ответить.

К чему пытать судьбу? Быть может, коротка В руках у парки нитка наша! Еще разымчива, душиста и сладка Нам Гебы пенистая чаша.

Зажжет, как прежде, нам во глубине сердец Ее огонь благие чувства, — Так пей же из нее, любимый наш певец: В ней есть искусство для искусства.

ty-prav-my-starimsya-zima-nedaleka

Ты прав: мы старимся. Зима недалека,
Нам кто-то праздновать мешает,
И кудри темные незримая рука
И серебрит и обрывает.

В пути приутомясь, покорней мы других
В лицо нам веющим невзгодам;
И не под силу нам безумцев молодых
Задорным править хороводом.

Так что ж! ужели нам, покуда мы живем,
Вздыхать, оборотясь к закату,
Как некогда, томясь любви живым огнем,
Любви певали мы утрату?

Нет, мы не отжили! Мы властны день любой
Чертою белою отметить
И музы сирые еще на зов ночной
Нам поторопятся ответить.

К чему пытать судьбу? Быть может, коротка
В руках у парки нитка наша!
Еще разымчива, душиста и сладка
Нам Гебы пенистая чаша.

Зажжет, как прежде, нам во глубине сердец
Ее огонь благие чувства, —
Так пей же из нее, любимый наш певец:
В ней есть искусство для искусства.

Ты прав: мы старимся. Зима недалека…

Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты. Я вижу детский блеск очей И запылавшие ланиты.

Постой, — шалить не долгий срок: Май остудить тебя сумеет, И розы пурпурный шипок, Вдруг раскрываясь, побледнеет.

rebenku

Я слышу звон твоих речей,
Куда резвиться ни беги ты.
Я вижу детский блеск очей
И запылавшие ланиты.

Постой, — шалить не долгий срок:
Май остудить тебя сумеет,
И розы пурпурный шипок,
Вдруг раскрываясь, побледнеет.

Ребенку

Вчера — уж солнце рдело низко — Средь георгин я шел твоих, И как живая одалиска Стояла каждая из них.

Как много пылких или томных, С наклоном бархатных ресниц, Веселых, грустных и нескромных Отвсюду улыбалось лиц!

Казалось, нет конца их грезам На мягком лоне тишины, — А нынче утренним морозом Они стоят опалены.

Но прежним тайным обаяньем От них повеяло опять, И над безмолвным увяданьем Мне как-то совестно роптать.

georginy

Вчера — уж солнце рдело низко —
Средь георгин я шел твоих,
И как живая одалиска
Стояла каждая из них.

Как много пылких или томных,
С наклоном бархатных ресниц,
Веселых, грустных и нескромных
Отвсюду улыбалось лиц!

Казалось, нет конца их грезам
На мягком лоне тишины, —
А нынче утренним морозом
Они стоят опалены.

Но прежним тайным обаяньем
От них повеяло опять,
И над безмолвным увяданьем
Мне как-то совестно роптать.

Георгины

Нам повторяли все в речах картинных: «Вам суждено бездетность перенесть, И не видать вам этих лиц невинных, В которых что-то ангельское есть».

Исполнились всеобщие желанья, Господь утешил нас на склоне дней — И вас послал, невинные созданья, Послушных и играющих детей.

Господь велик! он старость успокоил. Гуляйте, детки, тешьтесь в добрый час! И милосердный милость тем удвоил, Что взрослыми мы не увидим вас.

k-nashim-oslam

Нам повторяли все в речах картинных:
«Вам суждено бездетность перенесть,
И не видать вам этих лиц невинных,
В которых что-то ангельское есть».

Исполнились всеобщие желанья,
Господь утешил нас на склоне дней —
И вас послал, невинные созданья,
Послушных и играющих детей.

Господь велик! он старость успокоил.
Гуляйте, детки, тешьтесь в добрый час!
И милосердный милость тем удвоил,
Что взрослыми мы не увидим вас.

К нашим ослам

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом, И озимь, пышно зеленея, Лежала бархатным ковром. Глядя надменно, как бывало, На жертвы холода и сна, Себе ни в чем не изменяла Непобедимая сосна. Сегодня вдруг исчезло лето; Бело, безжизненно кругом, Земля и небо — всё одето Каким-то тусклым серебром. Поля без стад, леса унылы, Ни скудных листьев, ни травы. Не узнаю растущей силы В алмазных призраках листвы. Как будто в сизом клубе дыма Из царства злаков волей фей Перенеслись непостижимо Мы в царство горных хрусталей.

eshyo-vchera-na-solnce-mleya

Ещё вчера, на солнце млея,
Последним лес дрожал листом,
И озимь, пышно зеленея,
Лежала бархатным ковром.
 
Глядя надменно, как бывало,
На жертвы холода и сна,
Себе ни в чем не изменяла
Непобедимая сосна.
 
Сегодня вдруг исчезло лето;
Бело, безжизненно кругом,
Земля и небо — всё одето
Каким-то тусклым серебром.
 
Поля без стад, леса унылы,
Ни скудных листьев, ни травы.
Не узнаю растущей силы
В алмазных призраках листвы.
 
Как будто в сизом клубе дыма
Из царства злаков волей фей
Перенеслись непостижимо
Мы в царство горных хрусталей.

Ещё вчера, на солнце млея

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь, И курганов зеленеет Убегающая цепь.

И далёко меж курганов Темно-серою змеей До бледнеющих туманов Пролегает путь родной.

К безотчетному веселью Подымаясь в небеса, Сыплют с неба трель за трелью Вешних птичек голоса.

teplyi-veter-tikho-veet

Теплый ветер тихо веет,
Жизнью свежей дышит степь,
И курганов зеленеет
Убегающая цепь.

И далёко меж курганов
Темно-серою змеей
До бледнеющих туманов
Пролегает путь родной.

К безотчетному веселью
Подымаясь в небеса,
Сыплют с неба трель за трелью
Вешних птичек голоса.

Теплый ветер тихо веет…

Я пришёл к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся, Весь проснулся, веткой каждой, Каждой птицей встрепенулся И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью, Как вчера, пришёл я снова, Что душа всё так же счастью И тебе служить готова;

Рассказать, что отовсюду На меня весельем веет, Что не знаю сам, что́ буду Петь — но только песня зреет.

ya-prishel-k-tebe-s-privetom

Я пришёл к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришёл я снова,
Что душа всё так же счастью
И тебе служить готова;

Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, что́ буду
Петь — но только песня зреет.

Я пришел к тебе с приветом…

Первые стихи Афанасий Фет начал писать еще в студенческие годы, вдохновившись опытом однокурсника Аполлона Григорьева — поэта и критика. Свой первый поэтический сборник — «Лирический пантеон» — Фет выпустил в 1840 году, а с конца 1841 года поэт регулярно публиковался в журнале «Москвитянин». Критик Виссарион Белинский тогда писал: «Из живущих в Москве поэтов всех даровитее г. Фет». А на склоне лет Фет объединил все свои сборники стихотворений под общим названием «Вечерние огни».

sobranie-stikhotvorenii

literature

Литература

poetry

Поэзия

Первые стихи Афанасий Фет начал писать еще в студенческие годы, вдохновившись опытом однокурсника Аполлона Григорьева — поэта и критика. Свой первый поэтический сборник — «Лирический пантеон» — Фет выпустил в 1840 году, а с конца 1841 года поэт регулярно публиковался в журнале «Москвитянин». Критик Виссарион Белинский тогда писал: «Из живущих в Москве поэтов всех даровитее г. Фет». А на склоне лет Фет объединил все свои сборники стихотворений под общим названием «Вечерние огни».


Собрание стихотворений

«Собрание стихотворений» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Афанасий Фет. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».