aleksandr-pushkin

Александр Пушкин

skazka-o-medvedikhe

Сказка о медведихе

marya-shoning

Марья Шонинг

o-narodnom-vospitanii

О народном воспитании

tazit

Тазит

kirdzhali

Кирджали

poltava

Полтава

cygany

Цыганы

gavriiliada

Гавриилиада

lirika

Лирика

romany-i-povesti

Романы и повести

sceny-rycarskikh-vremen

Сцены рыцарских времен

[О, что тебя, край милый, ожидает, Что в будущем грозит][Не туча кроет небо ясное. Такою думою взволнованный, В цепи тяжкие закованный, Князья, князья суровые. О судьба, судьба суровая, За что меня, за что лишает зренья бог][1]

duma-o-chto-tebya-krai-milyi-ozhidaet

[О, что тебя, край милый, ожидает,
Что в будущем грозит]
[Не туча кроет небо ясное.
Такою думою взволнованный,
В цепи тяжкие закованный,
Князья, князья суровые.
О судьба, судьба суровая,
За что меня, за что лишает зренья бог][1]

Дума о, что тебя, край милый, ожидает…

Когда по синеве морей Зефир скользит и тихо веет В ветрила гордых кораблей И челны на волнах лелеет; Забот и дум слагая груз, Тогда ленюсь я веселее И забываю песни муз: Мне моря сладкий шум милее. Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут; Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней, И жалок мне рыбак суровый: Живет на утлом он челне, Игралище слепой пучины, А я в надежной тишине Внимаю шум ручья долины.1821 г.

zemlya-i-more-ililiya-moskha

Когда по синеве морей
Зефир скользит и тихо веет
В ветрила гордых кораблей
И челны на волнах лелеет;
Забот и дум слагая груз,
Тогда ленюсь я веселее
И забываю песни муз:
Мне моря сладкий шум милее.
Когда же волны по брегам
Ревут, кипят и пеной плещут,
И гром гремит по небесам,
И молнии во мраке блещут;
Я удаляюсь от морей
В гостеприимные дубровы;
Земля мне кажется верней,
И жалок мне рыбак суровый:
Живет на утлом он челне,
Игралище слепой пучины,
А я в надежной тишине
Внимаю шум ручья долины.1821 г.

Земля и море. Илилия Мосха

Кого не победит Аглаи томный взор, Младенческая слов небрежность, Ее приятный разговор И чувств нелицемерна нежность, — Тому любви вовек не знать; Тот будет в мире сиротою, Как отчужденный, тосковать С своей холодною душою.[1]

zavet-bogov

Кого не победит Аглаи томный взор,
Младенческая слов небрежность,
Ее приятный разговор
И чувств нелицемерна нежность, —
Тому любви вовек не знать;
Тот будет в мире сиротою,
Как отчужденный, тосковать
С своей холодною душою.[1]

Завет богов

Не тем горжусь я, мой певец, Что привлекать умел стихами Вниманье пламенных сердец, Играя смехом и слезами, Не тем горжусь, что иногда Мои коварные напевы Смиряли в мыслях юной девы Волненье страха и стыда, Не тем, что у столба сатиры Разврат и злобу я казнил, И что грозящий голос лиры Неправду в ужас приводил, Что непреклонным вдохповеньем И бурной юностью моей И страстью воли и гоненьем Я стал известен мея? людей, — Иная, высшая награда Была мне роком суждепа — Самолюбивых дум отрада! Мечтанья суетного сна!..

ne-tem-gorzhus-ya-moi-pevec

Не тем горжусь я, мой певец,
Что привлекать умел стихами
Вниманье пламенных сердец,
Играя смехом и слезами,
Не тем горжусь, что иногда
Мои коварные напевы
Смиряли в мыслях юной девы
Волненье страха и стыда,
Не тем, что у столба сатиры
Разврат и злобу я казнил,
И что грозящий голос лиры
Неправду в ужас приводил,
Что непреклонным вдохповеньем
И бурной юностью моей
И страстью воли и гоненьем
Я стал известен мея? людей,—
Иная, высшая награда
Была мне роком суждепа —
Самолюбивых дум отрада!
Мечтанья суетного сна!..

Не тем горжусь я, мой певец

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить Обманутой души холодное волненье. Ты поняла меня — проходит упоенье, Перестаю тебя любить… Исчезли, навсегда часы очарованья, Пора прекрасная прошла, Погасли юные желанья, Надежда в сердце умерла.1819 г.

naprasno-milyi-drug-ya-myslil-utait

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить
Обманутой души холодное волненье.
Ты поняла меня — проходит упоенье,
Перестаю тебя любить…
Исчезли, навсегда часы очарованья,
Пора прекрасная прошла,
Погасли юные желанья,
Надежда в сердце умерла.1819 г.

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить…

Кубок янтарный Полон давно — Пеной угарной Блещет вино. Света дороже Сердцу оно; Но за кого же Выпью вино?

Здравие славы Выпью ли я? Бранной забавы Мы не друзья. Это веселье Не веселит, Дружбы похмелье Грома бежит.

Жители неба, Феба жрецы! Здравие Феба Пейте, певцы! Резвой камены Ласки — беда; Ток Иппокрены Просто вода.

Пейте за радость Юной любви — Скроется младость, Дети мои… Кубок янтарный Полон давно. Я — благодарный — Пью за вино.

zazdravnyi-kubok

Кубок янтарный
Полон давно —
Пеной угарной
Блещет вино.
Света дороже
Сердцу оно;
Но за кого же
Выпью вино?

Здравие славы
Выпью ли я?
Бранной забавы
Мы не друзья.
Это веселье
Не веселит,
Дружбы похмелье
Грома бежит.

Жители неба,
Феба жрецы!
Здравие Феба
Пейте, певцы!
Резвой камены
Ласки — беда;
Ток Иппокрены
Просто вода.

Пейте за радость
Юной любви —
Скроется младость,
Дети мои…
Кубок янтарный
Полон давно.
Я — благодарный —
Пью за вино.

Заздравный кубок

Когда, любовию и негой упоенный, Безмолвно пред тобой коленопреклоненный, Я на тебя глядел и думал: ты моя, — Ты знаешь, милая, желал ли славы я; Ты знаешь: удален от ветреного света, Скучая суетным прозванием поэта, Устав от долгих бурь, я вовсе не внимал Жужжанью дальному упреков и похвал. Могли ль меня молвы тревожить приговоры, Когда, склонив ко мне томительные взоры И руку на главу мне тихо наложив, Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив? Другую, как меня, скажи, любить не будешь? Ты никогда, мой друг, меня не позабудешь? А я стесненное молчание хранил, Я наслаждением весь полон был, я мнил, Что нет грядущего, что грозный день разлуки Не придет никогда… И что же? Слезы, муки, Измены, клевета, все на главу мою Обрушилося вдруг… Что я, где я? Стою, Как путник, молнией постигнутый в пустыне, И все передо мной затмилося! И ныне Я новым для меня желанием томим: Желаю славы я, чтоб именем моим Твой слух был поражен всечасно, чтоб ты мною Окружена была, чтоб громкою молвою Все, все вокруг тебя звучало обо мне, Чтоб, гласу верному внимая в тишине, Ты помнила мои последние моленья В саду, во тьме ночной, в минуту разлученья.

zhelanie-slavy

Когда, любовию и негой упоенный,
Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,
Я на тебя глядел и думал: ты моя, —
Ты знаешь, милая, желал ли славы я;
Ты знаешь: удален от ветреного света,
Скучая суетным прозванием поэта,
Устав от долгих бурь, я вовсе не внимал
Жужжанью дальному упреков и похвал.
Могли ль меня молвы тревожить приговоры,
Когда, склонив ко мне томительные взоры
И руку на главу мне тихо наложив,
Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив?
Другую, как меня, скажи, любить не будешь?
Ты никогда, мой друг, меня не позабудешь?
А я стесненное молчание хранил,
Я наслаждением весь полон был, я мнил,
Что нет грядущего, что грозный день разлуки
Не придет никогда… И что же? Слезы, муки,
Измены, клевета, все на главу мою
Обрушилося вдруг… Что я, где я? Стою,
Как путник, молнией постигнутый в пустыне,
И все передо мной затмилося! И ныне
Я новым для меня желанием томим:
Желаю славы я, чтоб именем моим
Твой слух был поражен всечасно, чтоб ты мною
Окружена была, чтоб громкою молвою
Все, все вокруг тебя звучало обо мне,
Чтоб, гласу верному внимая в тишине,
Ты помнила мои последние моленья
В саду, во тьме ночной, в минуту разлученья.

Желание славы

Ворон к ворону летит, Ворон ворону кричит: «Ворон! где б нам отобедать? Как бы нам о том проведать?»

Ворон ворону в ответ: «Знаю, будет нам обед; В чистом поле под ракитой Богатырь лежит убитый.

Кем убит и отчего, Знает сокол лишь его, Да кобылка вороная, Да хозяйка молодая».

Сокол в рощу улетел, На кобылку недруг сел, А хозяйка ждет милога, Не убитого, живого.

voron-k-voronu-letit

Ворон к ворону летит,
Ворон ворону кричит:
«Ворон! где б нам отобедать?
Как бы нам о том проведать?»

Ворон ворону в ответ:
«Знаю, будет нам обед;
В чистом поле под ракитой
Богатырь лежит убитый.

Кем убит и отчего,
Знает сокол лишь его,
Да кобылка вороная,
Да хозяйка молодая».

Сокол в рощу улетел,
На кобылку недруг сел,
А хозяйка ждет милога,
Не убитого, живого.

Ворон к ворону летит…

Прощай, любезная калмычка! Чуть-чуть, назло моих затей, Меня похвальная привычка Не увлекла среди степей Вслед за кибиткою твоей. Твои глаза, конечно, узки, И плосок нос, и лоб широк, Ты не лепечешь по-французски, Ты шелком не сжимаешь ног, По-английски пред самоваром Узором хлеба не крошишь, Не восхищаешься Сен-Маром, Слегка Шекспира не ценишь, Не погружаешься в мечтанье, Когда нет мысли в голове, Не распеваешь: Ма dov’e Галоп не прыгаешь в собранье… Что нужды? — Ровно полчаса, Пока коней мне запрягали, Мне ум и сердце занимали Твой взор и дикая краса. Друзья! не все ль одно и то же: Забыться праздною душой В блестящей зале, в модной ложе, Или в кибитке кочевой?

kalmychke

Прощай, любезная калмычка!
Чуть-чуть, назло моих затей,
Меня похвальная привычка
Не увлекла среди степей
Вслед за кибиткою твоей.
Твои глаза, конечно, узки,
И плосок нос, и лоб широк,
Ты не лепечешь по-французски,
Ты шелком не сжимаешь ног,
По-английски пред самоваром
Узором хлеба не крошишь,
Не восхищаешься Сен-Маром,
Слегка Шекспира не ценишь,
Не погружаешься в мечтанье,
Когда нет мысли в голове,
Не распеваешь: Ма dov’e
Галоп не прыгаешь в собранье…
Что нужды? — Ровно полчаса,
Пока коней мне запрягали,
Мне ум и сердце занимали
Твой взор и дикая краса.
Друзья! не все ль одно и то же:
Забыться праздною душой
В блестящей зале, в модной ложе,
Или в кибитке кочевой?

Калмычке

Если ехать вам случится От Тригорского на Псков, Там, где Л. струится Меж отлогих берегов, — От большой дороги справа, Между полем и селом, Вам представится дубрава, Слева сад и барский дом. Летом, в час, как за холмами Утопает солнца шар, Дом облит его лучами, Окна блещут, как пожар, И, ездой скучая, мимо . . . . . . . . развлечен, Путник смотрит невидимо На семейство, на балкон.1835 г.

esli-ekhat-vam-sluchitsya

Если ехать вам случится
От Тригорского на Псков,
Там, где Л. струится
Меж отлогих берегов,—
От большой дороги справа,
Между полем и селом,
Вам представится дубрава,
Слева сад и барский дом.
Летом, в час, как за холмами
Утопает солнца шар,
Дом облит его лучами,
Окна блещут, как пожар,
И, ездой скучая, мимо
. . . . . . . . развлечен,
Путник смотрит невидимо
На семейство, на балкон.1835 г.

Если ехать вам случится…

Оду «Вольность» Александр Пушкин создал примерно через полгода после окончания Императорского Царскосельского лицея. Александр I, прочитав скандальное произведение, приказал сослать Пушкина в Кишинев. При жизни поэта «Вольность» так не была издана, но все же была очень известна в литературных кругах. Иван Пущин, однокурсник Пушкина, вспоминал: «Тогда везде ходили по рукам, переписывались и читались наизусть его [Пушкина] «Деревня», «Ода на свободу»…» Обличающую тиранию оду для политической агитации использовали декабристы.

volnost

literature

Литература

poetry

Поэзия

Оду «Вольность» Александр Пушкин создал примерно через полгода после окончания Императорского Царскосельского лицея. Александр I, прочитав скандальное произведение, приказал сослать Пушкина в Кишинев. При жизни поэта «Вольность» так не была издана, но все же была очень известна в литературных кругах. Иван Пущин, однокурсник Пушкина, вспоминал: «Тогда везде ходили по рукам, переписывались и читались наизусть его [Пушкина] «Деревня», «Ода на свободу»...» Обличающую тиранию оду для политической агитации использовали декабристы.

Вольность

«Вольность» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Александр Пушкин. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».