sergei-esenin

Сергей Есенин

poetam-gruzii

Поэтам Грузии

iordanskaya-golubica

Иорданская голубица

lenin-otryvok-iz-poemy-gulyai-pole

Ленин (отрывок из поэмы «Гуляй-поле»)

Яр

pesn-o-evpatii-kolovrate

Песнь о Евпатии Коловрате

pismo-k-zhenshine

Письмо к женщине

chyornyi-chelovek

Чёрный человек

ballada-o-dvadcati-shesti

Баллада о двадцати шести

moi-put

Мой путь

vesna

Весна

pismo-dedu

Письмо деду

Какая ночь! Я не могу. Не спится мне. Такая лунность. Еще как будто берегу В душе утраченную юность.

Подруга охладевших лет, Не называй игру любовью, Пусть лучше этот лунный свет Ко мне струится к изголовью.

Пусть искаженные черты Он обрисовывает смело, — Ведь разлюбить не сможешь ты, Как полюбить ты не сумела.

Любить лишь можно только раз. Вот оттого ты мне чужая, Что липы тщетно манят нас, В сугробы ноги погружая.

Ведь знаю я и знаешь ты, Что в этот отсвет лунный, синий На этих липах не цветы — На этих липах снег да иней.

Что отлюбили мы давно, Ты не меня, а я — другую, И нам обоим все равно Играть в любовь недорогую.

Но все ж ласкай и обнимай В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май И та, что навсегда люблю я.

kakaya-noch-ya-ne-mogu

Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу
В душе утраченную юность.

Подруга охладевших лет,
Не называй игру любовью,
Пусть лучше этот лунный свет
Ко мне струится к изголовью.

Пусть искаженные черты
Он обрисовывает смело, —
Ведь разлюбить не сможешь ты,
Как полюбить ты не сумела.

Любить лишь можно только раз.
Вот оттого ты мне чужая,
Что липы тщетно манят нас,
В сугробы ноги погружая.

Ведь знаю я и знаешь ты,
Что в этот отсвет лунный, синий
На этих липах не цветы —
На этих липах снег да иней.

Что отлюбили мы давно,
Ты не меня, а я — другую,
И нам обоим все равно
Играть в любовь недорогую.

Но все ж ласкай и обнимай
В лукавой страсти поцелуя,
Пусть сердцу вечно снится май
И та, что навсегда люблю я.

Какая ночь! Я не могу…

Не поэт, кто слов пророка Не желает заучить, Кто язвительно порока Не умеет обличить.

Не поэт, кто сам боится, Чтобы сильных уязвить, Кто победою гордится, Может слабых устрашить.

Не поэт и кто имеет К людям разную любовь, Кто за правду не умеет Проливать с врагами кровь.

Тот поэт, врагов кто губит, Чья родная правда — мать, Кто людей как братьев любит И готов за них страдать.

Он все сделает свободно, Что другие не могли. Он поэт, поэт народный, Он поэт родной земли!

poet

Не поэт, кто слов пророка
Не желает заучить,
Кто язвительно порока
Не умеет обличить.

Не поэт, кто сам боится,
Чтобы сильных уязвить,
Кто победою гордится,
Может слабых устрашить.

Не поэт и кто имеет
К людям разную любовь,
Кто за правду не умеет
Проливать с врагами кровь.

Тот поэт, врагов кто губит,
Чья родная правда — мать,
Кто людей как братьев любит
И готов за них страдать.

Он все сделает свободно,
Что другие не могли.
Он поэт, поэт народный,
Он поэт родной земли!

Поэт

Стухнут звезды, стухнет месяц, Стихнет песня соловья, В чернобылье перелесиц С кистенем засяду я.

У реки под косогором Не бросай, рыбак, блесну, По дороге темным бором Не считай, купец, казну!

Руки цепки, руки хватки, Не зазря зовусь ухват: Загребу парчу и кадки, Дорогой сниму халат.

В темной роще заряница Чешет елью прядь волос; Выручай меня, ножница: Раздается стук колес.

Не дознаться глупым людям, Где копил-хранил деньгу; Захотеть — так все добудем Темной ночью на лугу!

razboinik

Стухнут звезды, стухнет месяц,
Стихнет песня соловья,
В чернобылье перелесиц
С кистенем засяду я.

У реки под косогором
Не бросай, рыбак, блесну,
По дороге темным бором
Не считай, купец, казну!

Руки цепки, руки хватки,
Не зазря зовусь ухват:
Загребу парчу и кадки,
Дорогой сниму халат.

В темной роще заряница
Чешет елью прядь волос;
Выручай меня, ножница:
Раздается стук колес.

Не дознаться глупым людям,
Где копил-хранил деньгу;
Захотеть — так все добудем
Темной ночью на лугу!

Разбойник

Далеко-далеко от меня Кто-то весело песню поёт. И хотел бы провто́рить ей я, Да разбитая грудь не даёт.

Тщетно рвётся душа до нея, Ищет звуков подобных в груди, Потому что вся сила моя Истощилась ещё впереди.

Слишком рано я начал летать За мечтой идеала земли, Рано начал на счастье роптать, Разбираясь в прожитой дали.

Рано пылкой душою своей Я искал себе мрачного дня И теперь не могу вторить ей, Потому что нет сил у меня.

dalekaya-veselaya-pesnya

Далеко-далеко от меня
Кто-то весело песню поёт.
И хотел бы провто́рить ей я,
Да разбитая грудь не даёт.

Тщетно рвётся душа до нея,
Ищет звуков подобных в груди,
Потому что вся сила моя
Истощилась ещё впереди.

Слишком рано я начал летать
За мечтой идеала земли,
Рано начал на счастье роптать,
Разбираясь в прожитой дали.

Рано пылкой душою своей
Я искал себе мрачного дня
И теперь не могу вторить ей,
Потому что нет сил у меня.

Далекая веселая песня

О пашни, пашни, пашни, Коломенская грусть. На сердце день вчерашний, А в сердце светит Русь.

Как птицы свищут версты Из-под копыт коня. И брызжет солнце горстью Свой дождик на меня.

О край разливов грозных И тихих вешних сил, Здесь по заре и звездам Я школу проходил.

И мыслил и читал я По библии ветров, И пас со мной Исайя Моих златых коров.

o-pashni-pashni-pashni

О пашни, пашни, пашни,
Коломенская грусть.
На сердце день вчерашний,
А в сердце светит Русь.

Как птицы свищут версты
Из-под копыт коня.
И брызжет солнце горстью
Свой дождик на меня.

О край разливов грозных
И тихих вешних сил,
Здесь по заре и звездам
Я школу проходил.

И мыслил и читал я
По библии ветров,
И пас со мной Исайя
Моих златых коров.

О пашни, пашни, пашни…

Наша вера не погасла, Святы песни и псалмы. Льется солнечное масло На зеленые холмы.

Верю, родина, и знаю, Что легка твоя стопа, Не одна ведет нас к раю Богомольная тропа.

Все пути твои — в удаче, Но в одном лишь счастья нет: Он закован в белом плаче Разгадавших новый свет.

Там настроены палаты Из церковных кирпичей; Те палаты — казематы Да железный звон цепей.

Не ищи меня ты в Боге, Не зови любить и жить… Я пойду по той дороге Буйну голову сложить.

nasha-vera-ne-pogasla

Наша вера не погасла,
Святы песни и псалмы.
Льется солнечное масло
На зеленые холмы.

Верю, родина, и знаю,
Что легка твоя стопа,
Не одна ведет нас к раю
Богомольная тропа.

Все пути твои — в удаче,
Но в одном лишь счастья нет:
Он закован в белом плаче
Разгадавших новый свет.

Там настроены палаты
Из церковных кирпичей;
Те палаты — казематы
Да железный звон цепей.

Не ищи меня ты в Боге,
Не зови любить и жить…
Я пойду по той дороге
Буйну голову сложить.

Наша вера не погасла…

В этом мире я только прохожий, Ты махни мне веселой рукой. У осеннего месяца тоже Свет ласкающий, тихий такой.

В первый раз я от месяца греюсь, В первый раз от прохлады согрет, И опять и живу и надеюсь На любовь, которой уж нет.

Это сделала наша равнинность, Посоленная белью песка, И измятая чья-то невинность, И кому-то родная тоска.

Потому и навеки не скрою, Что любить не отдельно, не врозь — Нам одною любовью с тобою Эту родину привелось.

v-etom-mire-ya-tolko-prokhozhii

[I]Сестре Шуре[/I]

В этом мире я только прохожий,
Ты махни мне веселой рукой.
У осеннего месяца тоже
Свет ласкающий, тихий такой.

В первый раз я от месяца греюсь,
В первый раз от прохлады согрет,
И опять и живу и надеюсь
На любовь, которой уж нет.

Это сделала наша равнинность,
Посоленная белью песка,
И измятая чья-то невинность,
И кому-то родная тоска.

Потому и навеки не скрою,
Что любить не отдельно, не врозь —
Нам одною любовью с тобою
Эту родину привелось.

В этом мире я только прохожий…

Снежная замять дробится и колется, Сверху озябшая светит луна. Снова я вижу родную околицу, Через метель огонек у окна.

Все мы бездомники, много ли нужно нам. То, что далось мне, про то и пою. Вот я опять за родительским ужином, Снова я вижу старушку мою.

Смотрит, а очи слезятся, слезятся, Тихо, безмолвно, как будто без мук. Хочет за чайную чашку взяться — Чайная чашка скользит из рук.

Милая, добрая, старая, нежная, С думами грустными ты не дружись, Слушай, под эту гармонику снежную Я расскажу про свою тебе жизнь.

Много я видел и много я странствовал, Много любил я и много страдал, И оттого хулиганил и пьянствовал, Что лучше тебя никого не видал.

Вот и опять у лежанки я греюсь, Сбросил ботинки, пиджак свой раздел. Снова я ожил и снова надеюсь Так же, как в детстве, на лучший удел.

А за окном под метельные всхлипы, В диком и шумном метельном чаду, Кажется мне — осыпаются липы, Белые липы в нашем саду.

snezhnaya-zamyat-drobitsya-i-koletsya

Снежная замять дробится и колется,
Сверху озябшая светит луна.
Снова я вижу родную околицу,
Через метель огонек у окна.

Все мы бездомники, много ли нужно нам.
То, что далось мне, про то и пою.
Вот я опять за родительским ужином,
Снова я вижу старушку мою.

Смотрит, а очи слезятся, слезятся,
Тихо, безмолвно, как будто без мук.
Хочет за чайную чашку взяться —
Чайная чашка скользит из рук.

Милая, добрая, старая, нежная,
С думами грустными ты не дружись,
Слушай, под эту гармонику снежную
Я расскажу про свою тебе жизнь.

Много я видел и много я странствовал,
Много любил я и много страдал,
И оттого хулиганил и пьянствовал,
Что лучше тебя никого не видал.

Вот и опять у лежанки я греюсь,
Сбросил ботинки, пиджак свой раздел.
Снова я ожил и снова надеюсь
Так же, как в детстве, на лучший удел.

А за окном под метельные всхлипы,
В диком и шумном метельном чаду,
Кажется мне — осыпаются липы,
Белые липы в нашем саду.

Снежная замять дробится и колется…

Припадок кончен. Грусть в опале. Приемлю жизнь, как первый сон. Вчера прочел я в «Капитале», Что для поэтов — Свой закон.

Метель теперь Хоть чертом вой, Стучись утопленником голым, — Я с отрезвевшей головой Товарищ бодрым и весёлым.

Гнилых нам нечего жалеть, Да и меня жалеть не нужно, Коль мог покорно умереть Я в этой завирухе вьюжной.

Тинь-тинь, синица! Добрый день! Не бойся! Я тебя не трону. И коль угодно, На плетень Садись по птичьему закону.

Закон вращенья в мире есть, Он — отношенье Средь живущих. Коль ты с людьми единой кущи, — Имеешь право Лечь и сесть.

Привет тебе, Мой бедный клен! Прости, что я тебя обидел. Твоя одежда в рваном виде, Но будешь Новой наделён.

Без ордера тебе апрель Зеленую отпустит шапку, И тихо В нежную охапку Тебя обнимет повитель.

И выйдет девушка к тебе, Водой окатит из колодца, Чтобы в суровом октябре Ты мог с метелями бороться.

А ночью Выплывет луна. Ее не слопали собаки: Она была лишь не видна Из-за людской Кровавой драки.

Но драка кончилась… И вот — Она своим лимонным светом Деревьям, в зелень разодетым, Сиянье звучное Польёт.

Так пей же, грудь моя, Весну! Волнуйся новыми Стихами! Я нынче, отходя ко сну, Не поругаюсь С петухами.

Земля, земля! Ты не металл, — Металл ведь Не пускает почку. Достаточно попасть На строчку, И вдруг — Понятен «Капитал».

Припадок кончен.
Грусть в опале.
Приемлю жизнь, как первый сон.
Вчера прочел я в «Капитале»,
Что для поэтов —
Свой закон.

Метель теперь
Хоть чертом вой,
Стучись утопленником голым, —
Я с отрезвевшей головой
Товарищ бодрым и весёлым.

Гнилых нам нечего жалеть,
Да и меня жалеть не нужно,
Коль мог покорно умереть
Я в этой завирухе вьюжной.

Тинь-тинь, синица!
Добрый день!
Не бойся!
Я тебя не трону.
И коль угодно,
На плетень
Садись по птичьему закону.

Закон вращенья в мире есть,
Он — отношенье
Средь живущих.
Коль ты с людьми единой кущи, —
Имеешь право
Лечь и сесть.

Привет тебе,
Мой бедный клен!
Прости, что я тебя обидел.
Твоя одежда в рваном виде,
Но будешь
Новой наделён.

Без ордера тебе апрель
Зеленую отпустит шапку,
И тихо
В нежную охапку
Тебя обнимет повитель.

И выйдет девушка к тебе,
Водой окатит из колодца,
Чтобы в суровом октябре
Ты мог с метелями бороться.

А ночью
Выплывет луна.
Ее не слопали собаки:
Она была лишь не видна
Из-за людской
Кровавой драки.

Но драка кончилась…
И вот —
Она своим лимонным светом
Деревьям, в зелень разодетым,
Сиянье звучное
Польёт.

Так пей же, грудь моя,
Весну!
Волнуйся новыми
Стихами!
Я нынче, отходя ко сну,
Не поругаюсь
С петухами.

Земля, земля!
Ты не металл, —
Металл ведь
Не пускает почку.
Достаточно попасть
На строчку,
И вдруг —
Понятен «Капитал».

Спите, любимые братья, Снова родная земля Неколебимые рати Движет под стены Кремля.

Новые в мире зачатья, Зарево красных зарниц… Спите, любимые братья, В свете нетленных гробниц.

Солнце златою печатью Стражей стоит у ворот… Спите, любимые братья, Мимо вас движется ратью К зорям вселенским народ.

kantata

Спите, любимые братья,
Снова родная земля
Неколебимые рати
Движет под стены Кремля.

Новые в мире зачатья,
Зарево красных зарниц…
Спите, любимые братья,
В свете нетленных гробниц.

Солнце златою печатью
Стражей стоит у ворот…
Спите, любимые братья,
Мимо вас движется ратью
К зорям вселенским народ.

Кантата

Спустя десять лет после переезда в Москву Сергей Есенин все же нашел возможность побывать в родном селе Константиново, где по-прежнему жили его мать и сестры. Открытия, которые поджидали поэта на родине, произвели на него странное впечатление. Есенин не смог найти свой родной дом, клен возле которого оказался срублен. А случайный прохожий, у которого он решил поинтересоваться, где же нынче живет его мать, Татьяна Есенина, оказался его собственным дедом. Есенин понимает, что за прошедшие годы изменилась не только жизнь, но и люди, что в родном доме он — уже чужой человек, которого не ждали и не рассчитывали увидеть. «Возвращение на родину» — одно из множества стихотворений, посвященных путешествию поэта в свое прошлое. Написано и впервые опубликовано в 1924 году в журнале «Красная новь».

vozvrashenie-na-rodinu

literature

Литература

poetry

Поэзия

Спустя десять лет после переезда в Москву Сергей Есенин все же нашел возможность побывать в родном селе Константиново, где по-прежнему жили его мать и сестры. Открытия, которые поджидали поэта на родине, произвели на него странное впечатление. Есенин не смог найти свой родной дом, клен возле которого оказался срублен. А случайный прохожий, у которого он решил поинтересоваться, где же нынче живет его мать, Татьяна Есенина, оказался его собственным дедом. Есенин понимает, что за прошедшие годы изменилась не только жизнь, но и люди, что в родном доме он – уже чужой человек, которого не ждали и не рассчитывали увидеть. «Возвращение на родину» – одно из множества стихотворений, посвященных путешествию поэта в свое прошлое.
Написано и впервые опубликовано в 1924 году в журнале «Красная новь».

Возвращение на родину

«Возвращение на родину» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Сергей Есенин. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».