aleksandr-blok

Александр Блок

ramzes

Рамзес

balaganchik

Балаганчик

o-sovremennom-sostoyanii-russkogo-simvolizma

О современном состоянии русского символизма

vozmezdie

Возмездие

rasputya

Распутья

intelligenciya-i-revolyuciya

Интеллигенция и Революция

korol-na-ploshadi

Король на площади

pushkinskomu-domu

Пушкинскому Дому

stikhi-o-prekrasnoi-dame

Стихи о Прекрасной Даме

pesnya-sudby

Песня судьбы

solovinyi-sad

Соловьиный сад

Я — тварь дрожащая. Лучами Озарены, коснеют сны. Перед Твоими глубина? ми Мои ничтожны глубины?. Не знаешь Ты, какие цели Таишь в глубинах Роз Твоих, Какие ангелы слетели, Кто у преддверия затих… В Тебе таятся в ожиданьи Великий свет и злая тьма — Разгадка всякого познанья И бред великого ума.26 апреля 1902

ya-tvar-drozhashaya-luchami

Я — тварь дрожащая. Лучами
Озарены, коснеют сны.
Перед Твоими глубина?ми
Мои ничтожны глубины?.
Не знаешь Ты, какие цели
Таишь в глубинах Роз Твоих,
Какие ангелы слетели,
Кто у преддверия затих…
В Тебе таятся в ожиданьи
Великий свет и злая тьма —
Разгадка всякого познанья
И бред великого ума.26 апреля 1902

Я — тварь дрожащая. Лучами…

Последний пурпур догорал, Последний ветр вздохнул глубоко, Разверзлись тучи, месяц встал, Звучала песня издалека. Все упованья юных лет Восстали ярче и чудесней, Но скорбью полнилась в ответ Душа, истерзанная песней. То старый бог блеснул вдали, И над зловещею зарницей Взлетели к югу журавли Протяжно плачущей станицей.4 августа 1900

poslednii-purpur-dogoral

Последний пурпур догорал,
Последний ветр вздохнул глубоко,
Разверзлись тучи, месяц встал,
Звучала песня издалека.
Все упованья юных лет
Восстали ярче и чудесней,
Но скорбью полнилась в ответ
Душа, истерзанная песней.
То старый бог блеснул вдали,
И над зловещею зарницей
Взлетели к югу журавли
Протяжно плачущей станицей.4 августа 1900

Последний пурпур догорал…

Сбежал с горы и замер в чаще. Кругом мелькают фонари… Как бьется сердце — злей и чаще! Меня проищут до зари. Огонь болотный им неведом. Мои глаза — глаза совы. Пускай бегут за мною следом Среди запутанной травы. Мое болото их затянет, Сомкнется мутное кольцо, И, опрокинувшись, заглянет Мой белый призрак им в лицо.21 июля 1902

sbezhal-s-gory-i-zamer-v-chashe

Сбежал с горы и замер в чаще.
Кругом мелькают фонари…
Как бьется сердце — злей и чаще!
Меня проищут до зари.
Огонь болотный им неведом.
Мои глаза — глаза совы.
Пускай бегут за мною следом
Среди запутанной травы.
Мое болото их затянет,
Сомкнется мутное кольцо,
И, опрокинувшись, заглянет
Мой белый призрак им в лицо.21 июля 1902

Сбежал с горы и замер в чаще…

Смерть и время царят на земле — Ты владыками их не зови. Вл. СоловьевЗнаю, бедная, тяжкое бремя Ты ответа устала нести. Ропщешь ты на бездушное время, — Я с открытой душою в пути. Здесь бушуют неверные бури, Злые сны пролетают, звеня. Над тобою — всевластность лазури, Нет в тебе — лучезарного дня. Но у тайны немого виденья Расцветешь, обновленьем горя. Все мечты мимолетного тленья Молодая развеет заря.15–16 сентября 1901

znayu-bednaya-tyazhkoe-bremya

Смерть и время царят на земле —
Ты владыками их не зови.
Вл. СоловьевЗнаю, бедная, тяжкое бремя
Ты ответа устала нести.
Ропщешь ты на бездушное время, —
Я с открытой душою в пути.
Здесь бушуют неверные бури,
Злые сны пролетают, звеня.
Над тобою — всевластность лазури,
Нет в тебе — лучезарного дня.
Но у тайны немого виденья
Расцветешь, обновленьем горя.
Все мечты мимолетного тленья
Молодая развеет заря.15–16 сентября 1901

Знаю, бедная, тяжкое бремя…

Он занесён — сей жезл железный — Над нашей головой. И мы Летим, летим над грозной бездной Среди сгущающейся тьмы.

Но чем полёт неукротимей, Чем ближе веянье конца, Тем лучезарнее, тем зримей Сияние Её лица.

И сквозь круженье вихревое, Сынам отчаянья сквозя, Ведёт, уводит в голубое Едва приметная стезя.

on-zanesyon-sei-zhezl-zheleznyi

Он занесён — сей жезл железный —
Над нашей головой. И мы
Летим, летим над грозной бездной
Среди сгущающейся тьмы.

Но чем полёт неукротимей,
Чем ближе веянье конца,
Тем лучезарнее, тем зримей
Сияние Её лица.

И сквозь круженье вихревое,
Сынам отчаянья сквозя,
Ведёт, уводит в голубое
Едва приметная стезя.

Он занесён — сей жезл железный…

Восходя на первые ступени, Я смотрел на линии земли. Меркли дни — порывы исступлений Гасли, гасли в розовой дали. Но томим еще желаньем горя, Плакал дух, — а в звездной глубине Расступалось огненное море, Чей-то сон шептался обо мне…8 ноября 1901

voskhodya-na-pervye-stupeni

Восходя на первые ступени,
Я смотрел на линии земли.
Меркли дни — порывы исступлений
Гасли, гасли в розовой дали.
Но томим еще желаньем горя,
Плакал дух, — а в звездной глубине
Расступалось огненное море,
Чей-то сон шептался обо мне…8 ноября 1901

Восходя на первые ступени…

Как свершилось, как случилось? Был я беден, слаб и мал. Но Величий неких тайна Мне до времени открылась, Я Высокое познал. Недостойный раб, сокровищ Мне врученных не храня, Был я царь и страж случайный. Сонмы лютые чудовищ Налетели на меня. Приручил я чарой лестью Тех, кто первые пришли. Но не счесть нам вражьей силы! Ощетинившейся местью Остальные поползли. И, покинув стражу, к ночи Я пошел во вражий стан. Ночь курилась, как кадило. Ослепительные очи Повлекли меня в туман. Падший ангел, был я встречен В стане их, как юный бог. Как прекрасный небожитель, Я царицей был замечен, Я входил в ее чертог, В тот чертог, который в пепел Обратится на земле. Но не спал мой грозный Мститель: Лик Его был гневно-светел В эти ночи на скале. И рассвет мне в очи глянул, Наступил мой скудный день. Только крыл раздался трепет, Кто-то мимо в небо канул, Как разгневанная тень. Было долгое томленье. Думал я: не будет дня. Бред безумный, страстный лепет, Клятвы, пени, уверенья Доносились до меня. Но, тоской моей гонима, Не? жить сгинула, — и вдруг День жестокий, день железный Вкруг меня неумолимо Очертил замкну? тый круг. Нет конца и нет начала, Нет исхода — сталь и сталь. И пустыней бесполезной Душу бедную обстала Прежде милая мне даль. Не таюсь я перед вами, Посмотрите на меня: Я стою среди пожарищ, Обожженный языками Преисподнего огня. Где же ты? не медли боле. Ты, как я, не ждешь звезды. Приходи ко мне, товарищ, Разделить земной юдоли Невеселые труды.19 декабря 1912

kak-svershilos-kak-sluchilos

Как свершилось, как случилось?
Был я беден, слаб и мал.
Но Величий неких тайна
Мне до времени открылась,
Я Высокое познал.
Недостойный раб, сокровищ
Мне врученных не храня,
Был я царь и страж случайный.
Сонмы лютые чудовищ
Налетели на меня.
Приручил я чарой лестью
Тех, кто первые пришли.
Но не счесть нам вражьей силы!
Ощетинившейся местью
Остальные поползли.
И, покинув стражу, к ночи
Я пошел во вражий стан.
Ночь курилась, как кадило.
Ослепительные очи
Повлекли меня в туман.
Падший ангел, был я встречен
В стане их, как юный бог.
Как прекрасный небожитель,
Я царицей был замечен,
Я входил в ее чертог,
В тот чертог, который в пепел
Обратится на земле.
Но не спал мой грозный Мститель:
Лик Его был гневно-светел
В эти ночи на скале.
И рассвет мне в очи глянул,
Наступил мой скудный день.
Только крыл раздался трепет,
Кто-то мимо в небо канул,
Как разгневанная тень.
Было долгое томленье.
Думал я: не будет дня.
Бред безумный, страстный лепет,
Клятвы, пени, уверенья
Доносились до меня.
Но, тоской моей гонима,
Не?жить сгинула, — и вдруг
День жестокий, день железный
Вкруг меня неумолимо
Очертил замкну?тый круг.
Нет конца и нет начала,
Нет исхода — сталь и сталь.
И пустыней бесполезной
Душу бедную обстала
Прежде милая мне даль.
Не таюсь я перед вами,
Посмотрите на меня:
Я стою среди пожарищ,
Обожженный языками
Преисподнего огня.
Где же ты? не медли боле.
Ты, как я, не ждешь звезды.
Приходи ко мне, товарищ,
Разделить земной юдоли
Невеселые труды.19 декабря 1912

Как свершилось, как случилось?..

Я вышел в ночь — узнать, понять Далекий шорох, близкий ропот, Несуществующих принять, Поверить в мнимый конский топот. Дорога, под луной бела, Казалось, полнилась шагами. Там только чья-то тень брела И опустилась за холмами. И слушал я — и услыхал: Среди дрожащих лунных пятен Далеко, звонко конь скакал, И легкий посвист был понятен. Но здесь, и дальше — ровный звук, И сердце медленно боролось, О, как понять, откуда стук, Откуда будет слышен голос? И вот, слышнее звон копыт, И белый конь ко мне несется… И стало ясно, кто молчит И на пустом седле смеется. Я вышел в ночь — узнать, понять Далекий шорох, близкий ропот, Несуществующих принять, Поверить в мнимый конский топот.6 сентября 1902 С.-Петербург

ya-vyshel-v-noch-uznat-ponyat

Я вышел в ночь — узнать, понять
Далекий шорох, близкий ропот,
Несуществующих принять,
Поверить в мнимый конский топот.
Дорога, под луной бела,
Казалось, полнилась шагами.
Там только чья-то тень брела
И опустилась за холмами.
И слушал я — и услыхал:
Среди дрожащих лунных пятен
Далеко, звонко конь скакал,
И легкий посвист был понятен.
Но здесь, и дальше — ровный звук,
И сердце медленно боролось,
О, как понять, откуда стук,
Откуда будет слышен голос?
И вот, слышнее звон копыт,
И белый конь ко мне несется…
И стало ясно, кто молчит
И на пустом седле смеется.
Я вышел в ночь — узнать, понять
Далекий шорох, близкий ропот,
Несуществующих принять,
Поверить в мнимый конский топот.6 сентября 1902 С.-Петербург

Я вышел в ночь — узнать, понять…

Среди поклонников Кармен, Спешащих пестрою толпою, Ее зовущих за собою, Один, как тень у серых стен Ночной таверны Лиллас-Пастья, Молчит и сумрачно глядит, Не ждет, не требует участья, Когда же бубен зазвучит И глухо зазвенят запястья, — Он вспоминает дни весны, Он средь бушующих созвучий Глядит на стан ее певучий И видит творческие сны.26 марта 1914

sredi-poklonnikov-karmen

Среди поклонников Кармен,
Спешащих пестрою толпою,
Ее зовущих за собою,
Один, как тень у серых стен
Ночной таверны Лиллас-Пастья,
Молчит и сумрачно глядит,
Не ждет, не требует участья,
Когда же бубен зазвучит
И глухо зазвенят запястья, —
Он вспоминает дни весны,
Он средь бушующих созвучий
Глядит на стан ее певучий
И видит творческие сны.26 марта 1914

Среди поклонников Кармен…

Пусть это время далеко? , Антверпен! — И за морем крови Ты памятен мне глубоко… Речной туман ползет с верховий Широкой, как Нева, Эско. И над спокойною рекой В тумане теплом и глубоком, Как взор фламандки молодой, Нет счета мачтам, верфям, докам, И пахнет снастью и смолой. Тревожа водяную гладь, В широко стелющемся дыме Уж якоря готов отдать Тяжелый двухмачтовый стимер: Ему на Конго курс держать… А ты — во мглу веков глядись В спокойном городском музее: Там царствует Квентин Массис; Там в складки платья Саломеи Цветы из золота вплелись… Но всё — притворство, всё — обман: Взгляни наверх… В клочке лазури, Мелькающем через туман, Увидишь ты предвестье бури — Кружащийся аэроплан.

antverpen

Пусть это время далеко?,
Антверпен! — И за морем крови
Ты памятен мне глубоко…
Речной туман ползет с верховий
Широкой, как Нева, Эско.
И над спокойною рекой
В тумане теплом и глубоком,
Как взор фламандки молодой,
Нет счета мачтам, верфям, докам,
И пахнет снастью и смолой.
Тревожа водяную гладь,
В широко стелющемся дыме
Уж якоря готов отдать
Тяжелый двухмачтовый стимер:
Ему на Конго курс держать…
А ты — во мглу веков глядись
В спокойном городском музее:
Там царствует Квентин Массис;
Там в складки платья Саломеи
Цветы из золота вплелись…
Но всё — притворство, всё — обман:
Взгляни наверх… В клочке лазури,
Мелькающем через туман,
Увидишь ты предвестье бури —
Кружащийся аэроплан.

Антверпен

По происхождению и воспитанию Александр Блок принадлежал к высшим слоям дворянской научно-технической интеллигенции, гордившейся своими наследственными культурными традициями. Блока оберегали от малейших соприкосновений с внешним миром, с «грубой жизнью». Он рос сосредоточенным, углубленным в себя, впитывая семейные «старинные понятия о литературных ценностях и идеалах». Будущий поэт воспитывался на глубоком уважении к традициям и заветам классической русской литературы и долго не знал «ни строки так называемой новой поэзии». Это обстоятельство со всей наглядностью проявилось в ранних стихах самого Блока, которые в основном дублировали темы, мотивы, образы и язык любимых им Жуковского, Фета, Полонского. Автобиографический очерк написан в 1911–1915 годы. Впервые опубликован в 1915 году.

avtobiografiya

literature

Литература

essay

Очерки

По происхождению и воспитанию Александр Блок принадлежал к высшим слоям дворянской научно-технической интеллигенции, гордившейся своими наследственными культурными традициями. Блока оберегали от малейших соприкосновений с внешним миром, с «грубой жизнью». Он рос сосредоточенным, углубленным в себя, впитывая семейные «старинные понятия о литературных ценностях и идеалах». Будущий поэт воспитывался на глубоком уважении к традициям и заветам классической русской литературы и долго не знал «ни строки так называемой новой поэзии». Это обстоятельство со всей наглядностью проявилось в ранних стихах самого Блока, которые в основном дублировали темы, мотивы, образы и язык любимых им Жуковского, Фета, Полонского. Автобиографический очерк написан в 1911-1915 годы. Впервые опубликован в 1915 году.

Автобиография

«Автобиография» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Александр Блок. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».