aleksandr-griboedov

Александр Грибоедов

student

Студент

molodye-suprugi

Молодые супруги

Ах! точно ль никогда ей в персях безмятежных Желанье тайное не волновало кровь? Еще не сведала тоски, томлений нежных? Еще не знает про любовь? Ах! точно ли никто, счастливец, не сыскался, Ей друг? по сердцу ей? который бы сгорал В объятиях ее? в них негой упивался, Роскошствовал и обмирал?.. Нет! Нет! Куда влекусь неробкими мечтами? Тот друг, тот избранный: он где-нибудь, он есть. Любви волшебство! рай! восторги! трепет! — Вами, Нет! — не моей душе процвесть.

romans

Ах! точно ль никогда ей в персях безмятежных
Желанье тайное не волновало кровь?
Еще не сведала тоски, томлений нежных?
Еще не знает про любовь?
Ах! точно ли никто, счастливец, не сыскался,
Ей друг? по сердцу ей? который бы сгорал
В объятиях ее? в них негой упивался,
Роскошствовал и обмирал?…
Нет! Нет! Куда влекусь неробкими мечтами?
Тот друг, тот избранный: он где-нибудь, он есть.
Любви волшебство! рай! восторги! трепет! — Вами,
Нет! — не моей душе процвесть.

Романс

Крылами порхая, стрелами звеня, Любовь вопрошала кого-то: Ах! есть ли что легче на свете меня? Решите задачу Эрота. Любовь и любовь, решу я как раз, Сама себя легче бывает подчас. Есть песня такая: Легко себе друга сыскала Аглая И легче того Забыла его.

krylami-porkhaya-strelami-zvenya

Крылами порхая, стрелами звеня,
Любовь вопрошала кого-то:
Ах! есть ли что легче на свете меня?
Решите задачу Эрота.
Любовь и любовь, решу я как раз,
Сама себя легче бывает подчас.
Есть песня такая:
Легко себе друга сыскала Аглая
И легче того
Забыла его.

Крылами порхая, стрелами звеня…

Эй! Господа! Сюда! сюда! Для деловых людей и праздных Есть тьма у нас оказий разных: Есть дикий человек, безрукая мадам! Взойдите к нам! Добро пожаловать, кто барин тароватый, Извольте видеть — вот Рогатый, нерогатый И всякий скот: Вот господин Загоскинг Вот весь его причет! Княгини и Княжны, Князь Фольгин и Князь Блёсткин; Они хоть не смешны, да сам зато уж он Куда смешон! — С ним вместе быть, ей-богу! праздник. Вот вам его Проказник; Спроказил он неловко: раз упал Да и не встал. Но автор таковым примером Не научен — грешит перед партером, Проказит до сих пор. Что видит и что слышит. Он обо всем исправно вздор И говорит и пишет. Вот Богатонов вам: особенно он мил, Богат чужим добром — всё крадет, что находит, С Транжирина кафтан стащил! Да в нем и ходит, А светский тон Не только он — И вся его беседа Переняли у буйного соседа. Что ж вы?.. Неужто по домам? Уж надоело вам? И кстати ль? Вот вам Загоскин-Наблюдатель; Вот Сын Отечества, с ним вечный состязатель; Один напишет вздор, Другой на то разбор; А разобрать труднее, Кто из двоих глупее. Что вы смеетесь, господа? Писцу насмешка не беда. Он знает многое смешное за собою, Да уж давно махнул рукою. Махнул пером — отдал сыграть, А вы, пожалуй, рассуждайте! Махнул пером — отдал в печать, А вы читайте!

lubochnyi-teatr

Эй! Господа!
Сюда! сюда!
Для деловых людей и праздных
Есть тьма у нас оказий разных:
Есть дикий человек, безрукая мадам!
Взойдите к нам!
Добро пожаловать, кто барин тароватый,
Извольте видеть — вот
Рогатый, нерогатый
И всякий скот:
Вот господин Загоскинг
Вот весь его причет!
Княгини и
Княжны,
Князь Фольгин и
Князь Блёсткин;
Они хоть не смешны, да сам зато уж он
Куда смешон! —
С ним вместе быть, ей-богу! праздник.
Вот вам его Проказник;
Спроказил он неловко: раз упал
Да и не встал.
Но автор таковым примером
Не научен — грешит перед партером,
Проказит до сих пор.
Что видит и что слышит.
Он обо всем исправно вздор
И говорит и пишет.
Вот Богатонов вам: особенно он мил,
Богат чужим добром — всё крадет, что находит,
С Транжирина кафтан стащил!
Да в нем и ходит,
А светский тон
Не только он —
И вся его беседа
Переняли у буйного соседа.
Что ж вы?… Неужто по домам?
Уж надоело вам?
И кстати ль?
Вот вам Загоскин-Наблюдатель;
Вот Сын Отечества, с ним вечный состязатель;
Один напишет вздор,
Другой на то разбор;
А разобрать труднее,
Кто из двоих глупее.
Что вы смеетесь, господа?
Писцу насмешка не беда.
Он знает многое смешное за собою,
Да уж давно махнул рукою.
Махнул пером — отдал сыграть,
А вы, пожалуй, рассуждайте!
Махнул пером — отдал в печать,
А вы читайте!

Лубочный театр

Не наслажденье жизни цель, Не утешенье наша жизнь. О! не обманывайся, сердце. О! призраки, не увлекайте!.. Нас цепь угрюмых должностей Опутывает неразрывно. Когда же в уголок проник Свет счастья на единый миг, Как неожиданно! как дивно! —

Мы молоды и верим в рай — И гонимся и вслед и вдаль За слабо брезжущим виденьем. Постой же! Нет его! угасло! — Обмануты, утомлены. И что ж с тех пор? — Мы мудры стали, Ногой отмерили пять стоп, Соорудили темный гроб И в нем живых себя заклали.

Премудрость! вот урок ее: Чужих законов несть ярмо, Свободу схоронить в могилу И веру в собственную силу, В отвагу, дружбу, честь, любовь!!! — Займемся былью стародавной, Как люди весело шли в бой, Когда пленяло их собой Что так обманчиво и славно!

prosti-otechestvo

Не наслажденье жизни цель,
Не утешенье наша жизнь.
О! не обманывайся, сердце.
О! призраки, не увлекайте!..
Нас цепь угрюмых должностей
Опутывает неразрывно.
Когда же в уголок проник
Свет счастья на единый миг,
Как неожиданно! как дивно! —

Мы молоды и верим в рай —
И гонимся и вслед и вдаль
За слабо брезжущим виденьем.
Постой же! Нет его! угасло! —
Обмануты, утомлены.
И что ж с тех пор? — Мы мудры стали,
Ногой отмерили пять стоп,
Соорудили темный гроб
И в нем живых себя заклали.

Премудрость! вот урок ее:
Чужих законов несть ярмо,
Свободу схоронить в могилу
И веру в собственную силу,
В отвагу, дружбу, честь, любовь!!! —
Займемся былью стародавной,
Как люди весело шли в бой,
Когда пленяло их собой
Что так обманчиво и славно!

Прости, отечество!

Детушки матушке жаловались, Спать ложиться закаивались: Больно тревожит нас дед-непосед, Зла творит много и множество бед, Ступней топочет, столами ворочит, Душит, навалится, щиплет, щекочит.

domovoi

Детушки матушке жаловались,
Спать ложиться закаивались:
Больно тревожит нас дед-непосед,
Зла творит много и множество бед,
Ступней топочет, столами ворочит,
Душит, навалится, щиплет, щекочит.

Домовой

Я дружбу пел… Когда струнам касался, Твой гений над главой моей парил, В стихах моих, в душе тебя любил И призывал, и о тебе терзался!.. О, мой творец! Едва расцветший век Ужели ты безжалостно пресек? Допустишь ли, чтобы его могила Живого от любви моей сокрыла?..

odoevskomu

Я дружбу пел… Когда струнам касался,
Твой гений над главой моей парил,
В стихах моих, в душе тебя любил
И призывал, и о тебе терзался!…
О, мой творец! Едва расцветший век
Ужели ты безжалостно пресек?
Допустишь ли, чтобы его могила
Живого от любви моей сокрыла?…

Одоевскому

Из Заволжья, из родного края, Гости, соколы залетны, Покручали сумки переметны, Долги гривы заплетая; На конях ретивых посадились, На отъезд перекрестились, Выезжали на широкий путь. Что замолкли? в тишине Что волнует молодецку грудь? Мысль о дальней стороне? Ах, не там ли воздух чудотворный, Тот Восток и те сады, Где не тихнет ветерок проворный, Бьют ключи живой воды; Рай-весна цветет, не увядает, Нега, роскошь, пир в лесах, Солнышко горит, не догорает На высоких небесах! Терем злат, а в нем душа-девица, Красота, княжая дочь; Блещет взор, как яркая зарница Раздирает черну ночь; Если ж кровь ее зажжется, Если вспыхнет на лице, — То забудь о матери, отце, С кем душой она сольется. Станом гибким, гибкими руками Друга мила обвивает, Крепко жмет, румяными устами Жизнь до капли испивает! Путники! от дочери княжой Отбегите неоглядкой! Молодые! к стороне чужой Не влекитесь думой сладкой, Не мечтайте чародейных снов! Тех земель неправославных Дивна прелесть и краса лугов, Сладки капли роз медвяных, Злак шелковый, жемчуги в зерне. Что же видно в стороне? Столб белеет на степи широкой, Будто сторож одинокой, Камень! Он без надписи стоит: Темная под ним могила, Сирый им зашельца прах покрыт. И его любовь манила; Чаял: «Тут весельем разольюсь, Дни на веки удолжатся!» Грешный позабыл святую Русь., Дни темнеют, вновь зарятся; Но ему лучом не позлатятся Из-за утренних паров Божьи церкви, град родимый, отчий дом! Буйно пожил век, а ныне — Мир ему! один лежит в пустыне, И никто не поискал, Не нарезал имени, прозванья На отломке диких скал; Не творят молитвы, поминанья; Персть забвенью предана; У одра больного пожилая Не корпела мать родная, Не рыдала молода жена…

vostok

Из Заволжья, из родного края,
Гости, соколы залетны,
Покручали сумки переметны,
Долги гривы заплетая;
На конях ретивых посадились,
На отъезд перекрестились,
Выезжали на широкий путь.
Что замолкли? в тишине
Что волнует молодецку грудь?
Мысль о дальней стороне?
Ах, не там ли воздух чудотворный,
Тот Восток и те сады,
Где не тихнет ветерок проворный,
Бьют ключи живой воды;
Рай-весна цветет, не увядает,
Нега, роскошь, пир в лесах,
Солнышко горит, не догорает
На высоких небесах!
Терем злат, а в нем душа-девица,
Красота, княжая дочь;
Блещет взор, как яркая зарница
Раздирает черну ночь;
Если ж кровь ее зажжется,
Если вспыхнет на лице, —
То забудь о матери, отце,
С кем душой она сольется.
Станом гибким, гибкими руками
Друга мила обвивает,
Крепко жмет, румяными устами
Жизнь до капли испивает!
Путники! от дочери княжой
Отбегите неоглядкой!
Молодые! к стороне чужой
Не влекитесь думой сладкой,
Не мечтайте чародейных снов!
Тех земель неправославных
Дивна прелесть и краса лугов,
Сладки капли роз медвяных,
Злак шелковый, жемчуги в зерне.
Что же видно в стороне?
Столб белеет на степи широкой,
Будто сторож одинокой,
Камень! Он без надписи стоит:
Темная под ним могила,
Сирый им зашельца прах покрыт.
И его любовь манила;
Чаял: «Тут весельем разольюсь,
Дни на веки удолжатся!»
Грешный позабыл святую Русь..,
Дни темнеют, вновь зарятся;
Но ему лучом не позлатятся
Из-за утренних паров
Божьи церкви, град родимый, отчий дом!
Буйно пожил век, а ныне —
Мир ему! один лежит в пустыне,
И никто не поискал,
Не нарезал имени, прозванья
На отломке диких скал;
Не творят молитвы, поминанья;
Персть забвенью предана;
У одра больного пожилая
Не корпела мать родная,
Не рыдала молода жена…

Восток

Жива ли я? Мертва ли я? И что за чудное виденье! Надзвездный дом, Зари кругом, Рождало мир мое веленье! И вот от сна Привлечена К земле ветшающей и тесной. Где рой подруг, Тьма резвых слуг? О, хор воздушный и прелестный! Нет, поживу И наяву Я лучшей жизнию, беспечной: Туда хочу, Туда лечу, Где надышусь свободой вечном!

dusha

Жива ли я?
Мертва ли я?
И что за чудное виденье!
Надзвездный дом,
Зари кругом,
Рождало мир мое веленье!
И вот от сна
Привлечена
К земле ветшающей и тесной.
Где рой подруг,
Тьма резвых слуг?
О, хор воздушный и прелестный!
Нет, поживу
И наяву
Я лучшей жизнию, беспечной:
Туда хочу,
Туда лечу,
Где надышусь свободой вечном!

Душа

Любим, молодой человек, в бытность свою в Петербурге, женился по страсти, без согласия своих родственников. Он привозит жену в тот город, где живут все его тетки и дяди: Мавра Савишна, Раиса Савишна, Варвара Савишна, Карп Савич, Максим Меркулович. Все думают, что он сговорен; никто не знает, что он женат, кроме Варвары Савишны, которая всех добрее, и у которой молодые пристали. Любимова свадьба до времени остаётся тайною, а между тем Наташа, жена его, под чужим именем, знакомится со всею мужниною роднёю, старается каждому из них угодить и понравиться, и в том успевает. — Это содержание одной комедии кн. А.А. Шаховского, в которой я взялся сделать несколько сцен из второго акта. Вот они. ЯВЛЕНИЕ 1

Варвара Савишна, Любим, Наташа

Да! я обегал всю почтенную родню, И счастья своего покамест не виню: Где ни был, никого найти не удавалось, Кроме одной. — Зато уж от неё досталось! К Раисе Савишне, как следует, зашел; Глядь, у себя. Слуга тотчас меня повел К ней в образную, — там в очках она читала, Вспрыгнула, ахнула и в обморок упала. Оттёрли. — Боже мой! тут только-что держись: Увещевания рекою полились; И всё печатное, что только вышло внове, Всё знает наизусть, не ошибётся в слове; Ну, так и сыплет вздор. Речь о тебе зашла: Тут длинную она статью о том прочла, Как верно в девушке, вертушке новомодной, Нет пламенной души, ни нежности природной, Ни сердца простоты… А я без дальних слов, Не выслушав всего, взял шляпу, был таков, Наташа, как я глуп! зачем, не понимаю. Привёз тебя сюда?

Вот так-то! поздравляю! Все виноваты мы…

Ах, нет! всегда жене Твердил я, что у нас порядочных в родне Есть двое: вы, да я.

Поверь мне: помаленьку На свой поставишь лад ты всю свою роденьку. Наш опыт удался с секунд-майором. Ну, Полюбят также все они твою жену, — Дай срок.

А с дядюшкой сдружились мы случайно!.. Он на тебя похож, Любим, да чрезвычайно! И видно по всему, что смолоду он был Такой же ветреный, и так же добр и мил, Максим Меркулович — тот не того разбора, Да и две тетушки! Не сладишь с ними скоро! Ну, если не пойдут никак они на лад, Я, пусть они меня расценят, как хотят, Скажу им наотрез: пожалуй, мной гнушайтесь, Для мужа всё стерплю.

Любим (обращаясь к Варваре Савшине)

А! какова! признайтесь. Что будьте сами вы мужчиной… вы как раз Женились бы на ней. — Все перед нею пас,

Варвара Савишна (посмотрев в окошко)

Ах! Мавра Савишна сюда идет!

Какая? Что сварливая?

И скупая, И тем упрямее, что денег тьма у ней.

Ах! нет ли, тетушка, здесь в доме попростей Какого платьица, чтоб мне пришлось по тальи?

У Груньки в девичьей спросить… Нет! у Натальи Передничек её да шемизетку взять, Что в праздничные дни велю ей надевать. Уйдите же… она уж подошла к порогу,

(Уходят вместе) ЯВЛЕНИЕ 2

Мавра Савишна, Варвара Савишна

Скажи-ка: слава богу! Ведь наш Любим сюда изволил прикатить! Хоть, правда, поспешил меня он навестить, Да вишь пожаловал в тот самый час, в который К вечерне я хожу. Ох! эти мне проворы! Я чей, разведывал, когда-де побывать? Когда потрафить так, чтоб дома не застать?

Чего? Он разве малый путный? Я одному дивлюсь, что карточкой визютной Меня не наградил; а то ведь таковой Обычай водится в столицах, об Святой И в Рождество. Да что? там вечно наглость та же; Знатнейшие дома — и родственников даже — Вот посещают как: сам барин дома спит, Карету и пошлёт, а в ней холоп сидит, Как будто господин; обрыскает край света, Швыряет карточки!.. Спасибо! мерзость эта Что не дошла до нас: помиловал господь! Да и племяннику нельзя глаза колоть, Не подражает в том столичному он краю, А всё-таки спесив! увижу — разругаю. Ведь, нет, чтоб подождать полчасика… беда, Никак нельзя: спешит. Спроси его: куда? Небось не думает угодность сделать тетке; А кабы в Питере, к какой-нибудь красотке… ЯВЛЕНИЕ 3

Мавра Савишна, Варвара Савишна, Наташа

Ах, вы здесь не одни! простите!

Нет! мужа моего Покойного родня, приехала недавно. Знакома вам была Федосья Николавна?

svoya-semya-ili-zamuzhnyaya-nevesta-otryvok-iz-komedii

Своя семья, или замужняя невеста. Отрывок из комедии

Окопайтесь рвами, рвами! Отразите смерть и плен — Блеском ружей, твержей стен! Как ни крепки вы стенами, Мы над вами, мы над вами, Будто быстрые орлы Над челом крутой скалы.

Мрак за нас ночей безлунных, Шум потока, выси гор, Дождь и мгла, и вихрей спор, На угон коней табунных, На овец золоторунных, Где витают вепрь и волк, Наш залег отважный полк.

Живы в нас отцов обряды, Кровь их буйная жива. Та же в небе синева, Те же льдяные громады, Те же с ревом водопады, Та же дикость, красота По ущельям разлита!

Наши — камни, наши — кручи! Русь! зачем воюешь ты Вековые высоты? Досягнешь ли? — Вон над тучей — Двувершинный и могучий {*} Режется из облаков Над главой твоих полков.

Пар из бездны отдаленной Вьется по его плечам; Вот невидим он очам!.. Той же тканию свиенной Так же скрыты мы мгновенно, Вмиг явились, мигом нет, Выстрел, два, и сгинул след.

Двиньтесь узкою тропою! Не в краю вы сел и нив. Здесь стремнина, там обрыв, Тут утес: — берите с бою. Камень, сорванный стопою, В глубь летит, разбитый в прах; Риньтесь с ним, откиньте страх!

Ждем. — Готовы к новой сече… Но и слух о них исчез!.. Загорайся, древний лес! Лейся, зарево, далече! Мы обсядем в дружном вече, И по ряду, дележом, Делим взятое ножом.

Доли лучшие отложим Нашим панцирным князьям, И джигитам, узденям Юных пленниц приумножим, И кадиям, людям божьим, Красных отроков дадим (Верой стан наш невредим).

Узникам удел обычный, — Над рабами высока Их стяжателей рука. Узы — жребий им приличный; В их земле и свет темничный! И ужасен ли обмен? Дома — цепи! в чуже — плен!

Делим женам ожерелье, Вот обломки хрусталя! Пьем бузу! Стони, земля! Кликом огласись, ущелье! Падшим мир, живым веселье.) Раз еще увидел взор Вольный край родимых гор! {* Эльбрус.}

khishniki-na-chegeme

Окопайтесь рвами, рвами!
Отразите смерть и плен —
Блеском ружей, твержей стен!
Как ни крепки вы стенами,
Мы над вами, мы над вами,
Будто быстрые орлы
Над челом крутой скалы.

Мрак за нас ночей безлунных,
Шум потока, выси гор,
Дождь и мгла, и вихрей спор,
На угон коней табунных,
На овец золоторунных,
Где витают вепрь и волк,
Наш залег отважный полк.

Живы в нас отцов обряды,
Кровь их буйная жива.
Та же в небе синева,
Те же льдяные громады,
Те же с ревом водопады,
Та же дикость, красота
По ущельям разлита!

Наши — камни, наши — кручи!
Русь! зачем воюешь ты
Вековые высоты?
Досягнешь ли? — Вон над тучей —
Двувершинный и могучий {*}
Режется из облаков
Над главой твоих полков.

Пар из бездны отдаленной
Вьется по его плечам;
Вот невидим он очам!..
Той же тканию свиенной
Так же скрыты мы мгновенно,
Вмиг явились, мигом нет,
Выстрел, два, и сгинул след.

Двиньтесь узкою тропою!
Не в краю вы сел и нив.
Здесь стремнина, там обрыв,
Тут утес: — берите с бою.
Камень, сорванный стопою,
В глубь летит, разбитый в прах;
Риньтесь с ним, откиньте страх!

Ждем. — Готовы к новой сече…
Но и слух о них исчез!…
Загорайся, древний лес!
Лейся, зарево, далече!
Мы обсядем в дружном вече,
И по ряду, дележом,
Делим взятое ножом.

Доли лучшие отложим
Нашим панцирным князьям,
И джигитам, узденям
Юных пленниц приумножим,
И кадиям, людям божьим,
Красных отроков дадим
(Верой стан наш невредим).

Узникам удел обычный, —
Над рабами высока
Их стяжателей рука.
Узы — жребий им приличный;
В их земле и свет темничный!
И ужасен ли обмен?
Дома — цепи! в чуже — плен!

Делим женам ожерелье,
Вот обломки хрусталя!
Пьем бузу! Стони, земля!
Кликом огласись, ущелье!
Падшим мир, живым веселье.)
Раз еще увидел взор
Вольный край родимых гор!
[BR]
[I]{* Эльбрус.}[/I]

Хищники на Чегеме

«Горе от ума» — комедия в стихах. Пьеса сочетает в себе элементы классицизма (соблюдены только 2 классических единства — места и времени; третье единство — действия — отсутствует, в произведении 2 сюжетные линии: любовь Чацкого и противостояние Чацкого и московского общества) и новых для начала XIX века направлений романтизма и реализма. Это блестяще рифмованная сатира на аристократическое московское общество того времени, написанная в афористическом поэтическом стиле. Основной лейтмотив произведения — протест свободной личности «против гнусной российской действительности». Пьеса написана в 1822–1824 годы. Отрывки I и III актов комедии с большими цензурными сокращениями были напечатаны в 1825 году, но разрешение на её постановку получить не удалось. Первая полная постановка пьесы состоялась 26 января 1831 года в Александринском театре в Санкт-Петербурге. Полностью текст комедии был опубликован лишь в 1862 году.

gore-ot-uma

literature

Литература

play

Пьесы

«Горе от ума» – комедия в стихах. Пьеса сочетает в себе элементы классицизма (соблюдены только 2 классических единства – места и времени; третье единство – действия – отсутствует, в произведении 2 сюжетные линии: любовь Чацкого и противостояние Чацкого и московского общества) и новых для начала XIX века направлений романтизма и реализма. Это блестяще рифмованная сатира на аристократическое московское общество того времени, написанная в афористическом поэтическом стиле. Основной лейтмотив произведения – протест свободной личности «против гнусной российской действительности».
Пьеса написана в 1822-1824 годы. Отрывки I и III актов комедии с большими цензурными сокращениями были напечатаны в 1825 году, но разрешение на её постановку получить не удалось. Первая полная постановка пьесы состоялась 26 января 1831 года в Александринском театре в Санкт-Петербурге. Полностью текст комедии был опубликован лишь в 1862 году.

Горе от ума

«Горе от ума» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Александр Грибоедов. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».

«Горе от ума» читать и скачать бесплатно (epub) книгу автора Александр Грибоедов

asya-glavnoe-o-povesti-turgeneva

Кто такой «лишний человек» и как несчастная любовь связана с пороками общества

«Ася»: главное о повести Тургенева

kak-chitat-gore-ot-uma-griboedova

Запрещенный текст, первый популярный самиздат и сборник афоризмов

Как читать «Горе от ума» Грибоедова

komediinye-pesy-russkikh-klassikov

Произведения Николая Гоголя, Дениса Фонвизина и Александра Грибоедова

Комедийные пьесы русских классиков

klassicheskie-pesy-iz-shkolnoi-programmy

«Недоросль», «Горе от ума», «Ревизор», «Вишневый сад»: драматургия от XVIII до начала ХХ века