aleksandr-pushkin

Александр Пушкин

skazka-o-medvedikhe

Сказка о медведихе

marya-shoning

Марья Шонинг

o-narodnom-vospitanii

О народном воспитании

tazit

Тазит

kirdzhali

Кирджали

poltava

Полтава

cygany

Цыганы

gavriiliada

Гавриилиада

romany-i-povesti

Романы и повести

lirika

Лирика

sceny-rycarskikh-vremen

Сцены рыцарских времен

Повсюду вопли, стоны, крики, Везде огонь иль дым густой. Над белокаменной Москвой Лишь временем Иван Великий Сквозь огнь, сквозь дым и мрак ночной Столпом огромным прорезался И, в небесах блестя челом, Во всем величии своем Великой жертвой любовался.[1]

duma-povsyudu-vopli-stony-kriki

Повсюду вопли, стоны, крики,
Везде огонь иль дым густой.
Над белокаменной Москвой
Лишь временем Иван Великий
Сквозь огнь, сквозь дым и мрак ночной
Столпом огромным прорезался
И, в небесах блестя челом,
Во всем величии своем
Великой жертвой любовался.[1]

Дума повсюду вопли, стоны, крики…

1 Вот перешед чрез мост Кокушкин, Опершись жо*ой о гранит, Сам Александр Сергеич Пушкин С мосьё Онегиным стоит. Не удостоивая взглядом Твердыню власти роковой, Он к крепости стал гордо задом: Не плюй в колодец, милый мой.2 Пупок чернеет сквозь рубашку, Наружу тит*ка милый вид! Татьяна мнет в руке бумажку, Зане живот у ней болит: Она затем поутру встала При бледных месяца лучах И на подтирку изорвала Конечно «Невский Альманах».Иллюстрации А.К. Нотбека к «Евгению Онегину».1829 г.

na-kartinki-k-evgeniyu-oneginu-v-nevskom-almanakhe

1
Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жо*ой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.2
Пупок чернеет сквозь рубашку,
Наружу тит*ка милый вид!
Татьяна мнет в руке бумажку,
Зане живот у ней болит:
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на подтирку изорвала
Конечно «Невский Альманах».Иллюстрации А. К. Нотбека к «Евгению Онегину».1829 г.

На картинки к «Евгению Онегину» в «Невском альманахе»

Люблю ваш сумрак неизвестный И ваши тайные цветы, И вы, поэзии прелестной Благословенные мечты! Вы нас уверили, поэты, Что тени легкою толпой От берегов холодной Леты Слетаются на брег земной И невидимо навещают Места, где было всё милей, И в сновиденьях утешают Сердца покинутых друзей; Они, бессмертие вкушая, Их поджидают в Элизей, Как ждет на пир семья родная Своих замедливших гостей… Нo, может быть, мечты пустые — Быть может, с ризой гробовой Все чувства брошу я земные, И чужд мне будет мир земной; Быть может, там, где всё блистает Нетленной славой и красой, Где чистый пламень пожирает Несовершенство бытия, Минутных жизни впечатлений Не сохранит душа моя, Не буду ведать сожалений, Тоску любви забуду я…1825 г.

lyublyu-vash-sumrak-neizvestnyi

Люблю ваш сумрак неизвестный
И ваши тайные цветы,
И вы, поэзии прелестной
Благословенные мечты!
Вы нас уверили, поэты,
Что тени легкою толпой
От берегов холодной Леты
Слетаются на брег земной
И невидимо навещают
Места, где было всё милей,
И в сновиденьях утешают
Сердца покинутых друзей;
Они, бессмертие вкушая,
Их поджидают в Элизей,
Как ждет на пир семья родная
Своих замедливших гостей…Нo, может быть, мечты пустые —
Быть может, с ризой гробовой
Все чувства брошу я земные,
И чужд мне будет мир земной;
Быть может, там, где всё блистает
Нетленной славой и красой,
Где чистый пламень пожирает
Несовершенство бытия,
Минутных жизни впечатлений
Не сохранит душа моя,
Не буду ведать сожалений,
Тоску любви забуду я…1825 г.

Люблю ваш сумрак неизвестный…

Теперь моя пора: я не люблю весны; Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен; Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены. Суровою зимой я более доволен, Люблю её снега; в присутствии луны Как лёгкий бег саней с подругой быстр и волен, Когда под соболем, согрета и свежа, Она вам руку жмёт, пылая и дрожа!

teper-moya-pora-ya-ne-lyublyu-vesny

Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен,
Люблю её снега; в присутствии луны
Как лёгкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмёт, пылая и дрожа!

Теперь моя пора, я не люблю весны

Нас было два брата — мы вместе росли — И жалкую младость в нужде провели…

Но алчная страсть овладела душой, И вместе мы вышли на первый разбой.

Курган серебрился при ясной луне, Купец оробелый скакал на коне,

Его мы настигли И первою кровью умыли кинжал.

Мы к убийству привыкли потом И стали селеньям ужасны кругом.

moldavskaya-pesnya

Нас было два брата — мы вместе росли —
И жалкую младость в нужде провели…

Но алчная страсть овладела душой,
И вместе мы вышли на первый разбой.

Курган серебрился при ясной луне,
Купец оробелый скакал на коне,

Его мы настигли
И первою кровью умыли кинжал.

Мы к убийству привыкли потом
И стали селеньям ужасны кругом.

Молдавская песня

Умножайте шум и радость; Пойте песни в добрый час: Дружба, грация и младость Именинницы у нас. Между тем дитя крылато, Вас приветствуя, друзья, Втайне думает: когда-то Именинник буду я!

imeniny

Умножайте шум и радость;
Пойте песни в добрый час:
Дружба, грация и младость
Именинницы у нас.
Между тем дитя крылато,
Вас приветствуя, друзья,
Втайне думает: когда-то
Именинник буду я!

Именины

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает Последние листы с нагих своих ветвей; Дохнул осенний хлад — дорога промерзает, Журча еще бежит за мельницу ручей, Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает В отъезжие поля с охотою своей, И страждут озими от бешеной забавы, И будит лай собак уснувшие дубравы.

Читать <a href="https://www.culture.ru/poems/4408/osen" target="_blank">полное произведение</a>

oktyabr-uzh-nastupil-uzh-rosha-otryakhaet-otryvok-iz-stikhotvoreniya-osen

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает,
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.


[I]Читать [URL=https://www.culture.ru/poems/4408/osen]полное произведение[/URL][/I]

«Октябрь уж наступил — уж роща отряхает…» (отрывок из стихотворения «Осень»)

Увы! Язык любви болтливый, Язык неполный и простой, Своею прозой перадивой Тебе докучен, ангел мой. Но сладок уху милой девы Честолюбивый Аполлон. Ей милы мерные напевы, Ей сладок рифмы гордый звон. Тебя страшит любви признанье, Письмо любви ты разорвешь, Нo стихотворное посланье С улыбкой нежною прочтешь. Благословен же будь отныне Судьбою вверенный мне дар. Доселе в жизненной пустыне, Во мне питая сердца жар, Мне навлекал одно гоненье, Иль лицемерную хулу, Иль клевету, иль заточенье, И редко хладную хвалу.1828 г.

uvy-yazyk-lyubvi-boltlivyi

Увы! Язык любви болтливый,
Язык неполный и простой,
Своею прозой перадивой
Тебе докучен, ангел мой.
Но сладок уху милой девы
Честолюбивый Аполлон.
Ей милы мерные напевы,
Ей сладок рифмы гордый звон.
Тебя страшит любви признанье,
Письмо любви ты разорвешь,
Нo стихотворное посланье
С улыбкой нежною прочтешь.
Благословен же будь отныне
Судьбою вверенный мне дар.
Доселе в жизненной пустыне,
Во мне питая сердца жар,
Мне навлекал одно гоненье,
Иль лицемерную хулу,
Иль клевету, иль заточенье,
И редко хладную хвалу.1828 г.

Увы! Язык любви болтливый…

В нём пунша и войны кипит всегдашний жар, На Марсовых полях он грозный был воитель, Друзьям он верный друг, красавицам мучитель, И всюду он гусар.

k-portretu-koverina

В нём пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был воитель,
Друзьям он верный друг, красавицам мучитель,
        И всюду он гусар.

К портрету Коверина

Румяный критик мой, насмешник толстопузый, Готовый век трунить над нашей томной музой, Поди-ка ты сюда, присядь-ка ты со мной, Попробуй, сладим ли с проклятою хандрой. Смотри, какой здесь вид: избушек ряд убогий, За ними чернозем, равнины скат отлогий, Над ними серых туч густая полоса. Где нивы светлые? где темные леса? Где речка? На дворе у низкого забора Два бедных деревца стоят в отраду взора, Два только деревца, и то из них одно Дождливой осенью совсем обнажено, И листья на другом, размокнув и желтея, Чтоб лужу засорить, лишь только ждут Борея. К только. На дворе живой собаки нет. Вот, правда, мужичок, за ним две бабы вслед. Без шапки ои; несет под мышкой гроб ребенка II кличет издали ленивого попенка, Чтоб тот отца позвал да церковь отворил. Скорей! ждать некогда! давно бы схоронил.Что ж ты нахмурился? — Нельзя ли блажь оставить И песенкою нас веселой позабавить? — —— Куда же ты? — в Москву, чтоб графских именин Мне здесь не прогулять. — Постой, а карантин! Ведь в нашей стороне индийская зараза.1 Сиди, как у ворот угрюмого Кавказа, Бывало, сиживал покорный твой слуга; Что, брат? уж не трунишь, тоска берет — ага!

rumyanyi-kritik-moi-nasmeshnik-tolstopuzyi

Румяный критик мой, насмешник толстопузый,
Готовый век трунить над нашей томной музой,
Поди-ка ты сюда, присядь-ка ты со мной,
Попробуй, сладим ли с проклятою хандрой.
Смотри, какой здесь вид: избушек ряд убогий,
За ними чернозем, равнины скат отлогий,
Над ними серых туч густая полоса.
Где нивы светлые? где темные леса?
Где речка? На дворе у низкого забора
Два бедных деревца стоят в отраду взора,
Два только деревца, и то из них одно
Дождливой осенью совсем обнажено,
И листья на другом, размокнув и желтея,
Чтоб лужу засорить, лишь только ждут Борея.
К только. На дворе живой собаки нет.
Вот, правда, мужичок, за ним две бабы вслед.
Без шапки ои; несет под мышкой гроб ребенка
II кличет издали ленивого попенка,
Чтоб тот отца позвал да церковь отворил.
Скорей! ждать некогда! давно бы схоронил.Что ж ты нахмурился? — Нельзя ли блажь оставить
И песенкою нас веселой позабавить? —
——
Куда же ты? — в Москву, чтоб графских именин
Мне здесь не прогулять.
— Постой, а карантин!
Ведь в нашей стороне индийская зараза.1
Сиди, как у ворот угрюмого Кавказа,
Бывало, сиживал покорный твой слуга;
Что, брат? уж не трунишь, тоска берет — ага!

Румяный критик мой, насмешник толстопузый…

Когда Александр Пушкин работал над поэмой, он ставил задачу создать «богатырскую» стихотворную сказку, которая была бы вдохновлена древнерусскими былинами. На произведение также повлиял известный ему по французским переводам «Неистовый Роланд» Людовико Ариосто. Многие подробности и имена всех троих соперников Руслана заимствованы из «Истории государства российского» Николая Карамзина. Поэма написана астрофическим (таким, при котором членение на группы строк возможно лишь по признакам синтаксическим) четырехстопным ямбом, который вскоре стал господствующей формой русской романтической поэмы.

Поэма начала печататься весной 1820 года в отрывках, в журнале «Сын Отечества». Первое отдельное издание вышло в мае того же года. В 1828 году Пушкин подготовил второе издание поэмы, добавив эпилог и вновь написанный знаменитый так называемый «пролог» («У лукоморья дуб зелёный…»).

ruslan-i-lyudmila

literature

Литература

poem

Поэмы

Когда Александр Пушкин работал над поэмой, он ставил задачу создать «богатырскую» стихотворную сказку, которая была бы вдохновлена древнерусскими былинами. На произведение также повлиял известный ему по французским переводам «Неистовый Роланд» Людовико Ариосто. Многие подробности и имена всех троих соперников Руслана заимствованы из «Истории государства российского» Николая Карамзина. Поэма написана астрофическим (таким, при котором членение на группы строк возможно лишь по признакам синтаксическим) четырехстопным ямбом, который вскоре стал господствующей формой русской романтической поэмы. 

Поэма начала печататься весной 1820 года в отрывках, в журнале «Сын Отечества». Первое отдельное издание вышло в мае того же года. В 1828 году Пушкин подготовил второе издание поэмы, добавив эпилог и вновь написанный знаменитый так называемый «пролог» («У лукоморья дуб зелёный...»).

Руслан и Людмила

«Руслан и Людмила» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Александр Пушкин. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».

«Руслан и Людмила» читать и скачать бесплатно (epub) книгу автора Александр Пушкин

knigi-o-lyubvi-ot-prilozheniya-neb-svet

«Алые паруса», «Руслан и Людмила», «Драма на охоте» и другие романтические истории