aleksey-apuhtin

Алексей Апухтин

velikosvetskie-proizvedeniya

Великосветские произведения

stikhotvoreniya-vklyuchavshiesya-avtorom-v-prizhiznennye-sborniki

Стихотворения, включавшиеся автором в прижизненные сборники

О Боже! Ты, который зришь Нас, прихожан сей церкви светской, Молитву русскую услышь, Хотя и в стороне немецкой! Молитва будет та тепла, Молю тебя не о Синоде… Молю, чтоб главный бич в природе — Холера — далее ушла. Молю, чтоб судьи мировые, Забыв обычаи былые И на свидетеля не злясь За то, что граф он или князь, Свой суд по совести творили… Чтоб даже, спрятав лишний гром, И генерала не казнили За то, что чин такой на нем. Чтоб семинарий нигилисты И канцелярий коммунисты — Маратов модная семья — Скорее дождались отставки, Чтоб на Руси Феликса Пья Напоминали разве пьявки… Чтобы журнальный Оффенбах, Катков — столь чтимый всей Москвою, Забывши к немцам прежний страх, Не трепетал пред колбасою! Чтобы в течение зимы, Пленясь победою германской, В солдаты не попали мы По силе грамоты дворянской… К пенатам возвратясь своим, Чтоб каждый был здоров и статен И чтоб отечественный дым Нам был действительно приятен.

karlsbadskaya-molitva

О Боже! Ты, который зришь
Нас, прихожан сей церкви светской,
Молитву русскую услышь,
Хотя и в стороне немецкой!
Молитва будет та тепла,
Молю тебя не о Синоде…
Молю, чтоб главный бич в природе —
Холера — далее ушла.
Молю, чтоб судьи мировые,
Забыв обычаи былые
И на свидетеля не злясь
За то, что граф он или князь,
Свой суд по совести творили…
Чтоб даже, спрятав лишний гром,
И генерала не казнили
За то, что чин такой на нем.
Чтоб семинарий нигилисты
И канцелярий коммунисты —
Маратов модная семья —
Скорее дождались отставки,
Чтоб на Руси Феликса Пья
Напоминали разве пьявки…
Чтобы журнальный Оффенбах,
Катков — столь чтимый всей Москвою,
Забывши к немцам прежний страх,
Не трепетал пред колбасою!
Чтобы в течение зимы,
Пленясь победою германской,
В солдаты не попали мы
По силе грамоты дворянской…
К пенатам возвратясь своим,
Чтоб каждый был здоров и статен
И чтоб отечественный дым
Нам был действительно приятен.

Карлсбадская молитва

Однажды снилось мне, что площадь русской сцены Была полна людей. Гудели голоса, Огнями пышными горели окна, стены, И с треском падали ненужные леса. И из-за тех лесов, в сиянии великом, Явилась женщина. С высокого чела Улыбка светлая на зрителей сошла, И площадь дрогнула одним могучим криком. Волненье усмирив движением руки, Промолвила она, склонив к театру взоры: «Учитесь у меня, российские актеры, Я роль свою сыграла мастерски. Принцессою кочующей и бедной, Как многие, явилася я к вам, И так же жизнь моя могла пройти бесследно, Но было иначе угодно небесам! На шаткие тогда ступени трона Ступила я бестрепетной ногой — И заблистала старая корона Над новою, вам чуждой, головой. Зато как высоко взлетел орел двуглавый! Как низко перед ним склонились племена! Какой немеркнущею славой Покрылись ваши знамена! С дворянства моего оковы были сняты, Без пыток загремел святой глагол суда, В столицу Грозного сзывались депутаты, Из недр степей вставали города… Я женщина была — и много я любила… Но совесть шепчет мне, что для любви своей Ни разу я отчизны не забыла И счастьем подданных не жертвовала ей. Когда Тавриды князь, наскучив пылом страсти, Надменно отошел от сердца моего, Не пошатнула я его могучей власти, Гигантских замыслов его. Мой пышный двор блистал на удивленье свету В стране безлюдья и снегов; Но не был он похож на стертую монету, На скопище бесцветное льстецов. От смелых чудаков не отвращая взоров, Умела я ценить, что мудро иль остро: Зато в дворец мой шли скитальцы, как Дидро, И чудаки такие, как Суворов; Зато и я могла свободно говорить В эпоху диких войн и казней хладнокровных, Что лучше десять оправдать виновных, Чем одного невинного казнить, - И не было то слово буквой праздной! Однажды пасквиль мне решилися подать: В нем я была — как женщина, как мать — Поругана со злобой безобразной… Заныла грудь моя от гнева и тоски; Уж мне мерещились допросы, приговоры… Учитесь у меня, российские актеры! Я роль свою сыграла мастерски: Я пасквиль тот взяла — и написала с краю: Оставить автора, стыдом его казня, - Что здесь — как женщины — касается меня, Я — как Царица — презираю! Да, управлять подчас бывало нелегко! Но всюду — дома ли, в Варшаве, в Византии — Я помнила лишь выгоды России — И знамя то держала высоко. Хоть не у вас я свет увидела впервые, - Вам громко за меня твердят мои дела: Я больше русская была, Чем многие цари, по крови вам родные! Но время шло, печальные следы Вокруг себя невольно оставляя… Качалася на мне корона золотая, И ржавели в руках державные бразды… Когда случится вам, питомцы Мельпомены, Творенье гения со славой разыграть И вами созданные сцены Заставят зрителя смеяться иль рыдать, Тогда — скажите, ради Бога! - Ужель вам не простят правдивые сердца Неловкость выхода, неровности конца И даже скуку эпилога?»Тут гул по площади пошел со всех сторон, Гремели небеса, людскому хору вторя; И был сначала я, как будто ревом моря, Народным воплем оглушен. Потом все голоса слилися воедино, И ясно слышал я из говора того: «Живи, живи, Екатерина, В бессмертной памяти народа твоего!»

nedostroennyi-pamyatnik

Однажды снилось мне, что площадь русской сцены
Была полна людей. Гудели голоса,
Огнями пышными горели окна, стены,
И с треском падали ненужные леса.
И из-за тех лесов, в сиянии великом,
Явилась женщина. С высокого чела
Улыбка светлая на зрителей сошла,
И площадь дрогнула одним могучим криком.
Волненье усмирив движением руки,
Промолвила она, склонив к театру взоры:«Учитесь у меня, российские актеры,
Я роль свою сыграла мастерски.
Принцессою кочующей и бедной,
Как многие, явилася я к вам,
И так же жизнь моя могла пройти бесследно,
Но было иначе угодно небесам!
На шаткие тогда ступени трона
Ступила я бестрепетной ногой —
И заблистала старая корона
Над новою, вам чуждой, головой.
Зато как высоко взлетел орел двуглавый!
Как низко перед ним склонились племена!
Какой немеркнущею славой
Покрылись ваши знамена!
С дворянства моего оковы были сняты,
Без пыток загремел святой глагол суда,
В столицу Грозного сзывались депутаты,
Из недр степей вставали города…
Я женщина была — и много я любила…
Но совесть шепчет мне, что для любви своей
Ни разу я отчизны не забыла
И счастьем подданных не жертвовала ей.
Когда Тавриды князь, наскучив пылом страсти,
Надменно отошел от сердца моего,
Не пошатнула я его могучей власти,
Гигантских замыслов его.
Мой пышный двор блистал на удивленье свету
В стране безлюдья и снегов;
Но не был он похож на стертую монету,
На скопище бесцветное льстецов.
От смелых чудаков не отвращая взоров,
Умела я ценить, что мудро иль остро:
Зато в дворец мой шли скитальцы, как Дидро,
И чудаки такие, как Суворов;
Зато и я могла свободно говорить
В эпоху диких войн и казней хладнокровных,
Что лучше десять оправдать виновных,
Чем одного невинного казнить,-
И не было то слово буквой праздной!
Однажды пасквиль мне решилися подать:
В нем я была — как женщина, как мать —
Поругана со злобой безобразной…
Заныла грудь моя от гнева и тоски;
Уж мне мерещились допросы, приговоры…
Учитесь у меня, российские актеры!
Я роль свою сыграла мастерски:
Я пасквиль тот взяла — и написала с краю:
Оставить автора, стыдом его казня,-
Что здесь — как женщины — касается меня,
Я — как Царица — презираю!
Да, управлять подчас бывало нелегко!
Но всюду — дома ли, в Варшаве, в Византии —
Я помнила лишь выгоды России —
И знамя то держала высоко.
Хоть не у вас я свет увидела впервые,-
Вам громко за меня твердят мои дела:
Я больше русская была,
Чем многие цари, по крови вам родные!
Но время шло, печальные следы
Вокруг себя невольно оставляя…
Качалася на мне корона золотая,
И ржавели в руках державные бразды…
Когда случится вам, питомцы Мельпомены,
Творенье гения со славой разыграть
И вами созданные сцены
Заставят зрителя смеяться иль рыдать,
Тогда — скажите, ради Бога!-
Ужель вам не простят правдивые сердца
Неловкость выхода, неровности конца
И даже скуку эпилога?»Тут гул по площади пошел со всех сторон,
Гремели небеса, людскому хору вторя;
И был сначала я, как будто ревом моря,
Народным воплем оглушен.
Потом все голоса слилися воедино,
И ясно слышал я из говора того:
«Живи, живи, Екатерина,
В бессмертной памяти народа твоего!»

Недостроенный памятник

Не говори о ней! К чему слова пустые? Но я тебе скажу, что жалкою толпой Пред ней покажутся красавицы другие, Как звезды тусклые пред яркою звездой.Ее не исказил обычай жизни светской, Свободна и светла она меж нас идет, Не видно вам огня из-за улыбки детской… Но счастлив будет тот, кто в ней огонь зажжет! Не говори о ней цветам, деревьям, тучам… Но в сердце я твоем привык читать давно: Я вижу, что любви сиянием могучим, Как солнечным лучом, оно озарено! Оно забилось всем, что свято и высоко: И жалостью к другим, и верою в людей… О, как свою любовь ни затаи глубоко, Невольно всё в тебе заговорит о ней!

a-a-zhedrinskomu-ne-govori-o-nei-k-chemu-slova-pustye

Не говори о ней! К чему слова пустые?
Но я тебе скажу, что жалкою толпой
Пред ней покажутся красавицы другие,
Как звезды тусклые пред яркою звездой.Ее не исказил обычай жизни светской,
Свободна и светла она меж нас идет,
Не видно вам огня из-за улыбки детской…
Но счастлив будет тот, кто в ней огонь зажжет!Не говори о ней цветам, деревьям, тучам…
Но в сердце я твоем привык читать давно:
Я вижу, что любви сиянием могучим,
Как солнечным лучом, оно озарено!Оно забилось всем, что свято и высоко:
И жалостью к другим, и верою в людей…
О, как свою любовь ни затаи глубоко,
Невольно всё в тебе заговорит о ней!

А.А. Жедринскому (Не говори о ней! К чему слова пустые?)

Опять в моей душе тревоги и мечты, И льется скорбный стих, бессонницы отрада… О, рви их поскорей — последние цветы Из моего поблекнувшего сада! Их много сожжено случайною грозой, Размыто ранними дождями, А осень близится неслышною стопой С ночами хмурыми, с бессолнечными днями. Уж ветер выл холодный по ночам, Сухими листьями дорожки покрывая; Уже к далеким, теплым небесам Промчалась журавлей заботливая стая, И между липами, из-за нагих ветвей Сквозит зловещее, чернеющее поле… Последние цветы сомкнулися тесней… О, рви же, рви же их скорей, Дай им хоть день еще прожить в тепле и холе!

opyat-v-moei-dushe-trevogi-i-mechty

Опять в моей душе тревоги и мечты,
И льется скорбный стих, бессонницы отрада…
О, рви их поскорей — последние цветы
Из моего поблекнувшего сада!
Их много сожжено случайною грозой,
Размыто ранними дождями,
А осень близится неслышною стопой
С ночами хмурыми, с бессолнечными днями.
Уж ветер выл холодный по ночам,
Сухими листьями дорожки покрывая;
Уже к далеким, теплым небесам
Промчалась журавлей заботливая стая,
И между липами, из-за нагих ветвей
Сквозит зловещее, чернеющее поле…
Последние цветы сомкнулися тесней…
О, рви же, рви же их скорей,
Дай им хоть день еще прожить в тепле и холе!

Опять в моей душе тревоги и мечты

К 5-й симфонии БетховенаС своей походною клюкой, С своими мрачными очами, Судьба, как грозный часовой, Повсюду следует за нами. Бедой лицо ее грозит, Она в угрозах поседела, Она уж многих одолела, И все стучит, и все стучит: Стук, стук, стук… Полно, друг, Брось за счастием гоняться! Стук, стук, стук… Бедняк совсем обжился с ней: Рука с рукой они гуляют, Сбирают вместе хлеб с полей, В награду вместе голодают. День целый дождь его кропит, По вечерам ласкает вьюга, А ночью с горя да с испуга Судьба сквозь сон ему стучит: Стук, стук, стук… Глянь-ка, друг, Как другие поживают! Стук, стук, стук… Другие праздновать сошлись Богатство, молодость и славу. Их песни радостно неслись, Вино сменилось им в забаву; Давно уж пир у них шумит, Но смолкли вдруг, бледнея, гости… Рукой, дрожащею от злости, Судьба в окошко к ним стучит: Стук, стук, стук… Новый друг К вам пришел, готовьте место! Стук, стук, стук… Герой на жертву все принес. Он говорил, что люди братья, За братьев пролил много слез, За слезы слышал их проклятья. Он верно слабых защитит, Он к ним придет, долой с дороги! Но отчего ж недвижны ноги И что-то на ногах стучит? Стук, стук, стук… Скован друг Человечества, свободы… Стук, стук, стук… Но есть же счастье на земле! Однажды, полный ожиданья, С восторгом юным на челе Пришел счастливец на свиданье! Еще один он, все молчит, Заря за рощей потухает, И соловей уж затихает, А сердце бьется и стучит: Стук, стук, стук… Милый друг, Ты придешь ли на свиданье? Стук, стук, стук… Но вот идет она, и вмиг Любовь, тревога, ожиданье, Блаженство — все слилось у них В одно безумное лобзанье! Немая ночь на них глядит, Все небо залито огнями, А кто-то тихо за кустами Клюкой докучною стучит: Стук, стук, стук… Старый друг К вам пришел, довольно счастья! Стук, стук, стук…

sudba

К 5-й симфонии БетховенаС своей походною клюкой,
С своими мрачными очами,
Судьба, как грозный часовой,
Повсюду следует за нами.
Бедой лицо ее грозит,
Она в угрозах поседела,
Она уж многих одолела,
И все стучит, и все стучит:
Стук, стук, стук…
Полно, друг,
Брось за счастием гоняться!
Стук, стук, стук…Бедняк совсем обжился с ней:
Рука с рукой они гуляют,
Сбирают вместе хлеб с полей,
В награду вместе голодают.
День целый дождь его кропит,
По вечерам ласкает вьюга,
А ночью с горя да с испуга
Судьба сквозь сон ему стучит:
Стук, стук, стук…
Глянь-ка, друг,
Как другие поживают!
Стук, стук, стук…Другие праздновать сошлись
Богатство, молодость и славу.
Их песни радостно неслись,
Вино сменилось им в забаву;
Давно уж пир у них шумит,
Но смолкли вдруг, бледнея, гости…
Рукой, дрожащею от злости,
Судьба в окошко к ним стучит:
Стук, стук, стук…
Новый друг
К вам пришел, готовьте место!
Стук, стук, стук…Герой на жертву все принес.
Он говорил, что люди братья,
За братьев пролил много слез,
За слезы слышал их проклятья.
Он верно слабых защитит,
Он к ним придет, долой с дороги!
Но отчего ж недвижны ноги
И что-то на ногах стучит?
Стук, стук, стук…
Скован друг
Человечества, свободы…
Стук, стук, стук…Но есть же счастье на земле!
Однажды, полный ожиданья,
С восторгом юным на челе
Пришел счастливец на свиданье!
Еще один он, все молчит,
Заря за рощей потухает,
И соловей уж затихает,
А сердце бьется и стучит:
Стук, стук, стук…
Милый друг,
Ты придешь ли на свиданье?
Стук, стук, стук…Но вот идет она, и вмиг
Любовь, тревога, ожиданье,
Блаженство — все слилось у них
В одно безумное лобзанье!
Немая ночь на них глядит,
Все небо залито огнями,
А кто-то тихо за кустами
Клюкой докучною стучит:
Стук, стук, стук…
Старый друг
К вам пришел, довольно счастья!
Стук, стук, стук…

Судьба

В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове. Вижу я степь безотрадную… Люди и призраки разные Ходят по желтой траве.Вижу селение дальнее… Детской мечтой озаренные, Годы катились там… но… Комнаты смотрят печальнее, Липы стоят обнаженные, Песни замолкли давно.Осень… Большою дорогою Едут обозы скрипучие, Ветер шумит по кустам. Станция… крыша убогая… Слезы старинные, жгучие Снова текут по щекам.Вижу я оргию шумную, Бальные пары за парою, Блеск набежавшей весны, - Всю мою юность безумную, Все увлечения старые, Все позабытые сны.Снится мне счастье прожитое… Очи недавно любимые Ярко горят в темноте; Месяц… окошко раскрытое… Речи, с мечтой уносимые… Речи так ласковы те! Помнишь, как с радостью жадною Слушал я речи те праздные, Как я поверил тебе! В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове!

v-temnuyu-noch-neproglyadnuyu

В темную ночь, непроглядную,
Думы такие несвязные
Бродят в моей голове.
Вижу я степь безотрадную…
Люди и призраки разные
Ходят по желтой траве.Вижу селение дальнее…
Детской мечтой озаренные,
Годы катились там… но…
Комнаты смотрят печальнее,
Липы стоят обнаженные,
Песни замолкли давно.Осень… Большою дорогою
Едут обозы скрипучие,
Ветер шумит по кустам.
Станция… крыша убогая…
Слезы старинные, жгучие
Снова текут по щекам.Вижу я оргию шумную,
Бальные пары за парою,
Блеск набежавшей весны,-
Всю мою юность безумную,
Все увлечения старые,
Все позабытые сны.Снится мне счастье прожитое…
Очи недавно любимые
Ярко горят в темноте;
Месяц… окошко раскрытое…
Речи, с мечтой уносимые…
Речи так ласковы те!Помнишь, как с радостью жадною
Слушал я речи те праздные,
Как я поверил тебе!
В темную ночь, непроглядную,
Думы такие несвязные
Бродят в моей голове!

В темную ночь, непроглядную

Как тиха эта ночь! Всё сидел бы без дум, Да дышал полной грудью, да слушал… И боишься, чтоб говор какой или шум Этот чудный покой не нарушил. Но покоя душе моей нет! Его прочь Гонит дума печальная… Мне иная припомнилась ночь — Роковая, прощальная… В эту ночь — о, теперь, хоть теперь, Когда кануло всё без возврата, Когда всё так далёко, поверь, Я люблю тебя нежно и свято! — Мы сидели одни. Бледный день наступал. Догорали ненужные свечи. Я речам твоим жадно внимал… Были сухи и едки те речи.То сарказмом звучали, иронией злой, То, как будто ища мне мучения нового, Замолкали искусно порой, Чтоб не дать объясненья готового. В этот миг я бы руки с мольбою простер: «О, скажи мне хоть слово участья, Брось, как прежде, хоть ласковый взор, — Мне иного не надобно счастья!»Но обида сковала язык, Головой я бессильно поник. Всё, что гордостью было, в душе подымалося; Всё, что нежностью было, беспомощно сжалося, — А твой голос звучал торжеством И насмешкой терзал ядовитою Над моим помертвелым лицом Да над жизнью моею разбитою…

vospominanie-kak-tikha-eta-noch-vsyo-sidel-by-bez-dum

Как тиха эта ночь! Всё сидел бы без дум,
Да дышал полной грудью, да слушал…
И боишься, чтоб говор какой или шум
Этот чудный покой не нарушил.
Но покоя душе моей нет! Его прочь
Гонит дума печальная…
Мне иная припомнилась ночь —
Роковая, прощальная…В эту ночь — о, теперь, хоть теперь,
Когда кануло всё без возврата,
Когда всё так далёко, поверь,
Я люблю тебя нежно и свято! —
Мы сидели одни. Бледный день наступал.
Догорали ненужные свечи.
Я речам твоим жадно внимал…
Были сухи и едки те речи.То сарказмом звучали, иронией злой,
То, как будто ища мне мучения нового,
Замолкали искусно порой,
Чтоб не дать объясненья готового.
В этот миг я бы руки с мольбою простер:
«О, скажи мне хоть слово участья,
Брось, как прежде, хоть ласковый взор, —
Мне иного не надобно счастья!»Но обида сковала язык,
Головой я бессильно поник.
Всё, что гордостью было, в душе подымалося;
Всё, что нежностью было, беспомощно сжалося, —
А твой голос звучал торжеством
И насмешкой терзал ядовитою
Над моим помертвелым лицом
Да над жизнью моею разбитою…

Воспоминание (Как тиха эта ночь! Всё сидел бы без дум)

Письмо у ней в руках. Прелестная головка Склонилася над ним; одна в ночной тиши, И мысль меня страшит, что, может быть, неловко И грустно ей читать тот стон моей души… О, только б ей прожить счастливой и любимой, Не даром ввериться пленительным мечтам… И помыслы мои всю ночь неудержимо, Как волны Волхова, текут к её ногам…

pismo-u-nei-v-rukakh-prelestnaya-golovka

Письмо у ней в руках. Прелестная головка
Склонилася над ним; одна в ночной тиши,
И мысль меня страшит, что, может быть, неловко
И грустно ей читать тот стон моей души…О, только б ей прожить счастливой и любимой,
Не даром ввериться пленительным мечтам…
И помыслы мои всю ночь неудержимо,
Как волны Волхова, текут к её ногам…

Письмо у ней в руках. Прелестная головка

Взглянув на этот отощавший профиль. Ты можешь с гордостью сказать: «Недаром я водил его гулять И отнимал за завтраком картофель».

nadpis-na-svoem-portrete

Взглянув на этот отощавший профиль.
Ты можешь с гордостью сказать:
«Недаром я водил его гулять
И отнимал за завтраком картофель».

Надпись на своем портрете

Когда так радостно в объятиях твоих Я забывал весь мир с его волненьем шумным, О будущем тогда не думал я. В тот миг Я полон был тобой да счастием безумным.Но ты ушла. Один, покинутый тобой, Я посмотрел кругом в восторге опьяненья, И сердце в первый раз забилося тоской, Как бы предчувствием далекого мученья.Последний поцелуй звучал в моих ушах, Последние слова носились близко где-то… Я звал тебя опять, я звал тебя в слезах, Но ночь была глуха, и не было ответа! С тех пор я все зову… Развенчана мечта, Пошли иные дни, пошли иные ночи… О, боже мой! Как лгут прекрасные уста, Как холодны твои пленительные очи!

kogda-tak-radostno

Когда так радостно в объятиях твоих
Я забывал весь мир с его волненьем шумным,
О будущем тогда не думал я. В тот миг
Я полон был тобой да счастием безумным.Но ты ушла. Один, покинутый тобой,
Я посмотрел кругом в восторге опьяненья,
И сердце в первый раз забилося тоской,
Как бы предчувствием далекого мученья.Последний поцелуй звучал в моих ушах,
Последние слова носились близко где-то…
Я звал тебя опять, я звал тебя в слезах,
Но ночь была глуха, и не было ответа!С тех пор я все зову… Развенчана мечта,
Пошли иные дни, пошли иные ночи…О, боже мой! Как лгут прекрасные уста,
Как холодны твои пленительные очи!

Когда так радостно

«Между жизнью и смертью» — последнее завершенное произведение Алексея Апухтина. Несмотря на фантастический сюжет, повесть «Между смертью и жизнью» реалистична по изложению. Опираясь в описании процесса умирания на платонические представления о смерти как отделении бессмертной души от смертного тела, Апухтин передает испытываемые умершим человеком чувства и ощущения, обозначает основные этапы отделения души от тела. Рассказ ведется от лица умершего, который наблюдает отношение к его смерти родных, знакомых, слуг. В повести актуализируется мифологическое представление о «круге рождений», в котором нет безвозвратной смерти, но происходит возрождение умирающего в новом поколении. Если в начале повествования констатируется смерть героя-рассказчика, то заканчивается рассказ замыканием круга — вступлением в жизнь в новом теле ребенка.

Повесть написана в 1892 году; опубликована в 1895 году, после смерти писателя.

mezhdu-zhiznyu-i-smertyu

literature

Литература

tale

Повести

«Между жизнью и смертью» — последнее завершенное произведение Алексея Апухтина. Несмотря на фантастический сюжет, повесть «Между смертью и жизнью» реалистична по изложению. Опираясь в описании процесса умирания на платонические представления о смерти как отделении бессмертной души от смертного тела, Апухтин передает испытываемые умершим человеком чувства и ощущения, обозначает основные этапы отделения души от тела. Рассказ ведется от лица умершего, который наблюдает отношение к его смерти родных, знакомых, слуг. В повести актуализируется мифологическое представление о «круге рождений», в котором нет безвозвратной смерти, но происходит возрождение умирающего в новом поколении. Если в начале повествования констатируется смерть героя-рассказчика, то заканчивается рассказ замыканием круга — вступлением в жизнь в новом теле ребенка. 

Повесть написана в 1892 году; опубликована в 1895 году, после смерти писателя.

Между жизнью и смертью

«Между жизнью и смертью» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Алексей Апухтин. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».