mikhail-lermontov

Михаил Лермонтов

borodino

Бородино

demon

Демон

vadim

Вадим

maskarad

Маскарад

ya-khochu-rasskazat-vam

«Я хочу рассказать вам»

panorama-moskvy

Панорама Москвы

strannyi-chelovek

Странный человек

stikhotvoreniya

Стихотворения

geroi-nashego-vremeni

Герой нашего времени

dzhyulio

Джюлио

ashik-kerib

Ашик-Кериб

Я не люблю тебя; страстей И мук умчался прежний сон; Но образ твой в душе моей Всё жив, хотя бессилен он; Другим предавшися мечтам, Я всё забыть его не мог; Так храм оставленный — всё храм, Кумир поверженный — всё бог!

ya-ne-lyublyu-tebya

Я не люблю тебя; страстей
И мук умчался прежний сон;
Но образ твой в душе моей
Всё жив, хотя бессилен он;
Другим предавшися мечтам,
Я всё забыть его не мог;
Так храм оставленный — всё храм,
Кумир поверженный — всё бог!

Я не люблю тебя

Как солнце зимнее прекрасно, Когда, бродя меж серых туч, На белые снега напрасно Оно кидает слабый луч!..

Так точно, дева молодая, Твой образ предо мной блестит, Но взор твой, счастье обещая, Мою ли душу оживит?

solnce

Как солнце зимнее прекрасно,
Когда, бродя меж серых туч,
На белые снега напрасно
Оно кидает слабый луч!..

Так точно, дева молодая,
Твой образ предо мной блестит,
Но взор твой, счастье обещая,
Мою ли душу оживит?

Солнце

Подобно племени Батыя, Изменит прадедам Кавказ: Забудет брани вещий глас, Оставит стрелы боевые… . И к тем скалам, где крылись вы, Подъедет путник без боязни, И возвестят о вашей казни Преданья темные молвы!.. <a href="/persons/8195/aleksandr-pushkin" target="_blank">А. Пушкин</a>, <a href="/books/199/kavkazskii-plennik" target="_blank">«Кавказский пленник»</a>. I

Уж в го́рах солнце исчезает, В долинах всюду мертвый сон, Заря, блистая, угасает, Вдали гудит протяжный звон, Покрыто мглой туманно поле, Зарница блещет в небесах, В долинах стад не видно боле, Лишь серны скачут на холмах. И серый волк бежит чрез горы; Его свирепо блещут взоры. В тени развесистых дубов Влезает он в свою берлогу. За ним бежит через дорогу С ружьем охотник, пара псов На сворах рвутся с нетерпенья; Всё тихо, — и в глуши лесов Не слышно жалобного пенья Пустынной иволги; лишь там Весенний ветерок играет, Перелетая по кустам, В глуши кукушка занывает, И на дупле как тень сидит Полночный ворон и кричит. Меж диких скал крути́т, сверкает Подале Терек за горой; Высокий берег подмывает, Крутяся, пеною седой. II

Одето небо черной мглою, В тумане месяц чуть блестит; Лишь на сухих скалах травою Полночный ветер шевелит. На хо́лмах маяки блистают, — Там стражи русские стоят, Их копья острые блестят; Друг друга громко окликают: «Не спи, казак, во тьме ночной; Чеченцы ходят за рекой!» Но вот они стрелу пускают, Взвилась! — и падает казак С окровавле́нного кургана; В очах его смертельный мрак: Ему не зреть родного Дона, Ни милых сердцу, ни семью: Он жизнь окончил здесь свою. III

В густом лесу видна поляна, Чуть освещенная луной, Мелькают, будто из тумана, Огни на крепости большой. Вдруг слышен шорох за кустами, Въезжают несколько людей, — Обкинув всё кругом очами, Они слезают с лошадей. На каждом шашка, за плечами Ружье заряжено висит, Два пистолета, борзы кони; По бурке на седле лежит. Огонь черкесы зажигают, И все садятся тут кругом. Привязанные к деревам В лесу кони́ траву щипают, Клубится дым, огонь трещит, Кругом поляна вся блестит. IV

Один черкес одет в кольчугу, Из серебра его наряд, Уздени вкруг него сидят, Другие ж все лежат по лугу. Иные чистят шашки остры Иль навостряют стрелы быстры. Кругом всё тихо, всё молчит. Восстал вдруг князь и говорит: «Черкесы, мой народ военный, Готовы будьте всякий час На жертву смерти — смерти славной Не всяк достоин здесь из вас. Взгляните: в крепости высокой В цепях, в тюрьме, мой брат сидит, В печали, в скорби, одинокой, — Его спасу, иль мне не жить. V

Вчера я спал под хладной мглой И вдруг увидел будто брата, Что он стоял передо мной — И мне сказал: «Минуты трата, И я погиб, — спаси меня», Но призрак легкий вдруг сокрылся. С сырой земли поднялся я, Его спасти я устремился, И вот ищу и ночь и день. И призрак легкий не являлся С тех пор, как брата бледна тень Меня звала, и я старался Его избавить от оков; И я на смерть всегда готов! Теперь, клянуся Магометом, Клянусь, клянуся целым светом!.. Настал неизбежимый час — Для русских смерть или мученье — Иль мне взглянуть в последний раз На ярко солнца восхожденье». Умолкнул князь. И все трикратно Повто́рили его слова: «Погибнуть русским невозвратно, Иль с тела свалится глава». VI

Восток, алея, пламенеет, И день заботливый светлеет. Уже в села́х кричит петух; Уж месяц в облаке потух. Денница, тихо поднимаясь, Златит холмы и тихий бор, И юный луч, со тьмой сражаясь, Вдруг показался из-за гор. Колосья в поле под серпами Ложатся желтыми рядами. Всё утром дышит; ветерок Играет в Тереке на волнах, Вздымает зыблемый песок. Свод неба синий тих и чист; Прохлада с речки повевает, Прелестный запах юный лист С весенней свежестью сливает. Везде, кругом сгустился лес, Повсюду тихое молчанье. Струей, сквозь темный свод древес Прокравшись, дневное сиянье Верхи и корни золотит. Лишь ветра тихим дуновеньем Сорва́н листок летит, блестит, Смущая тишину паденьем. Но вот, приметя свет дневной, Черкесы на коней садятся, Быстрее стрел по лесу мчатся, Как пчел неутомимый рой, Сокрылися в тени густой. VII

О, если б ты, прекрасный день, Гнал так же горесть, страх, смятенья, Как гонишь ты ночную тень И снов обманчивых виденья! Заутрень в граде дальний звон По роще ветром разнесен; И на горе стоит высокой Прекрасный град, там слышен громкий Стук барабанов, и войска, Закинув ружья на плеча, Стоят на площади в параде. Народ весь в праздничном наряде Идет из церкви. Стук карет, Колясок, дрожек раздается; На небе стая галок вьется; Всяк в дом свой завтракать идет; Там тихо ставни растворяют; И там по улице гуляют Иль и́дут войско посмотреть В большую крепость. Но чернеть Уж стали тучи за горами, И только яркими лучами Блистало солнце с высоты, И ветр бежал через кусты. VIII

Уж войско хочет расходиться В большую крепость на горе, Но топот слышен в тишине. Вдали густая пыль клубится. И видят: кто-то на коне С оглядкой боязливой мчится. Но вот он здесь уж, вот слезает, К начальнику он подбегает И говорит: «Погибель нам! Вели готовиться войскам, — Черкесы мчатся за горами, Нас было двое, и за нами Они пустились на конях. Меня объял внезапный страх, Насилу я от них умчался, Да конь хорош, а то б попался». IX

Начальник всем полкам велел Сбираться к бою, зазвенел Набатный колокол; толпятся, Мятутся, строятся, деля́тся; Вороты крепости сперлись. Иные вихрем понеслись Остановить черкесску силу Иль с славою вкусить могилу. И видно зарево кругом; Черкесы поле покрывают, Ряды, как львы, перебегают; Со звоном сшибся меч с мечом — И разом храброго не стало. Ядро во мраке прожужжало, И целый ряд бесстрашных пал, Но все смешались в дыме черном. Здесь бурный конь с копьем вонзенным, Вскочивши на дыбы, заржал; Сквозь русские ряды несется, Упал на землю, сильно рвется, Покрывши всадника собой. Повсюду слышен стон и вой. X

Пушек гром везде грохочет, А здесь изрубленный герой Воззвать к дружине верной хочет, И голос замер на устах. Другой бежит на поле ратном, Бежит, глотая пыль и прах, Трикрат сверкнул мечом булатным, И в воздухе недвижим меч; Звеня, падет кольчуга с плеч. Копье рамена прободает, И хлещет кровь из них рекой. Несчастный раны зажимает Холодной, трепетной рукой. Еще ружье свое он ищет. Повсюду стук, и пули свищут, Повсюду слышен пушек вой, Повсюду смерть и ужас мещет В горах, и в долах, и в лесах. Во граде жители трепещут; И гул несется в небесах. Иный черкеса поражает, Бесплодно меч его сверкает. Махнул еще, его рука, Подъята вверх, окостенела. Бежать хотел. Его нога Дрожит недвижима, замлела. Встает и пал. Но вот несется На лошади черкес лихой Сквозь ряд штыков, он сильно рвется И держит меч над головой; Он с казаком вступает в бой; Их сабли остры ярко блещут; Уж лук звенит, стрела трепещет, Удар несется роковой. Стрела блестит, свистит, мелькает И вмиг каза́ка убивает. Но вдруг, толпою окружен, Копьями острыми пронзен, Князь сам от раны издыхает, Падет с коня — и все бегут И бранно поле оставляют. Лишь ядры русские ревут Над их, ужасно, головой. Помалу тихнет шумный бой, Лишь под горами пыль клубится. Черкесы побежденны мчатся, Преследоваемы толпой Сынов неустрашимых Дона, Которых Рейн, Лоар и Рона Видали на своих брегах, Несут за ними смерть и страх. XI

Утихло всё: лишь изредка́ Услышишь выстрел за горою; И редко видно казака, Несущегося прямо к бою, И в стане русском уж покой. Спасен и град, и над рекой Маяк блестит, и сторож бродит, В окружность быстрым оком смотрит И на плече ружье несет. Лишь только слышно: «Кто идет», Лишь громко «слушай» раздается; Лишь только редко пронесется Лихой казак чрез русский стан. Лишь редко крикнет черный вран Голодный, трупы пожирая; Лишь изредка мелькнет, блистая, Огонь в палатке у солдат. И редко чуть блеснет булат, Заржавый от крови в сраженье, Иль крикнет вдруг в уединенье Близ стана русский часовой. Везде господствует покой.

cherkesy

[I]Подобно племени Батыя,
Изменит прадедам Кавказ:
Забудет брани вещий глас,
Оставит стрелы боевые… ..
И к тем скалам, где крылись вы,
Подъедет путник без боязни,
И возвестят о вашей казни
Преданья темные молвы!..
[URLEXTERNAL=/persons/8195/aleksandr-pushkin]А. Пушкин[/URLEXTERNAL], [URLEXTERNAL=/books/199/kavkazskii-plennik]«Кавказский пленник»[/URLEXTERNAL].[/I]
[BR][B]I[/B]

Уж в го́рах солнце исчезает,
В долинах всюду мертвый сон,
Заря, блистая, угасает,
Вдали гудит протяжный звон,
Покрыто мглой туманно поле,
Зарница блещет в небесах,
В долинах стад не видно боле,
Лишь серны скачут на холмах.
И серый волк бежит чрез горы;
Его свирепо блещут взоры.
В тени развесистых дубов
Влезает он в свою берлогу.
За ним бежит через дорогу
С ружьем охотник, пара псов
На сворах рвутся с нетерпенья;
Всё тихо, — и в глуши лесов
Не слышно жалобного пенья
Пустынной иволги; лишь там
Весенний ветерок играет,
Перелетая по кустам,
В глуши кукушка занывает,
И на дупле как тень сидит
Полночный ворон и кричит.
Меж диких скал крути́т, сверкает
Подале Терек за горой;
Высокий берег подмывает,
Крутяся, пеною седой.
[BR][B]II[/B]

Одето небо черной мглою,
В тумане месяц чуть блестит;
Лишь на сухих скалах травою
Полночный ветер шевелит.
На хо́лмах маяки блистают, —
Там стражи русские стоят,
Их копья острые блестят;
Друг друга громко окликают:
«Не спи, казак, во тьме ночной;
Чеченцы ходят за рекой!»
Но вот они стрелу пускают,
Взвилась! — и падает казак
С окровавле́нного кургана;
В очах его смертельный мрак:
Ему не зреть родного Дона,
Ни милых сердцу, ни семью:
Он жизнь окончил здесь свою.
[BR][B]III[/B]

В густом лесу видна поляна,
Чуть освещенная луной,
Мелькают, будто из тумана,
Огни на крепости большой.
Вдруг слышен шорох за кустами,
Въезжают несколько людей, —
Обкинув всё кругом очами,
Они слезают с лошадей.
На каждом шашка, за плечами
Ружье заряжено висит,
Два пистолета, борзы кони;
По бурке на седле лежит.
Огонь черкесы зажигают,
И все садятся тут кругом.
Привязанные к деревам
В лесу кони́ траву щипают,
Клубится дым, огонь трещит,
Кругом поляна вся блестит.
[BR][B]IV[/B]

Один черкес одет в кольчугу,
Из серебра его наряд,
Уздени вкруг него сидят,
Другие ж все лежат по лугу.
Иные чистят шашки остры
Иль навостряют стрелы быстры.
Кругом всё тихо, всё молчит.
Восстал вдруг князь и говорит:
«Черкесы, мой народ военный,
Готовы будьте всякий час
На жертву смерти — смерти славной
Не всяк достоин здесь из вас.
Взгляните: в крепости высокой
В цепях, в тюрьме, мой брат сидит,
В печали, в скорби, одинокой, —
Его спасу, иль мне не жить.
[BR][B]V[/B]

Вчера я спал под хладной мглой
И вдруг увидел будто брата,
Что он стоял передо мной —
И мне сказал: «Минуты трата,
И я погиб, — спаси меня»,
Но призрак легкий вдруг сокрылся.
С сырой земли поднялся я,
Его спасти я устремился,
И вот ищу и ночь и день.
И призрак легкий не являлся
С тех пор, как брата бледна тень
Меня звала, и я старался
Его избавить от оков;
И я на смерть всегда готов!
Теперь, клянуся Магометом,
Клянусь, клянуся целым светом!..
Настал неизбежимый час —
Для русских смерть или мученье —
Иль мне взглянуть в последний раз
На ярко солнца восхожденье».
Умолкнул князь. И все трикратно
Повто́рили его слова:
«Погибнуть русским невозвратно,
Иль с тела свалится глава».
[BR][B]VI[/B]

Восток, алея, пламенеет,
И день заботливый светлеет.
Уже в села́х кричит петух;
Уж месяц в облаке потух.
Денница, тихо поднимаясь,
Златит холмы и тихий бор,
И юный луч, со тьмой сражаясь,
Вдруг показался из-за гор.
Колосья в поле под серпами
Ложатся желтыми рядами.
Всё утром дышит; ветерок
Играет в Тереке на волнах,
Вздымает зыблемый песок.
Свод неба синий тих и чист;
Прохлада с речки повевает,
Прелестный запах юный лист
С весенней свежестью сливает.
Везде, кругом сгустился лес,
Повсюду тихое молчанье.
Струей, сквозь темный свод древес
Прокравшись, дневное сиянье
Верхи и корни золотит.
Лишь ветра тихим дуновеньем
Сорва́н листок летит, блестит,
Смущая тишину паденьем.
Но вот, приметя свет дневной,
Черкесы на коней садятся,
Быстрее стрел по лесу мчатся,
Как пчел неутомимый рой,
Сокрылися в тени густой.
[BR][B]VII[/B]

О, если б ты, прекрасный день,
Гнал так же горесть, страх, смятенья,
Как гонишь ты ночную тень
И снов обманчивых виденья!
Заутрень в граде дальний звон
По роще ветром разнесен;
И на горе стоит высокой
Прекрасный град, там слышен громкий
Стук барабанов, и войска,
Закинув ружья на плеча,
Стоят на площади в параде.
Народ весь в праздничном наряде
Идет из церкви. Стук карет,
Колясок, дрожек раздается;
На небе стая галок вьется;
Всяк в дом свой завтракать идет;
Там тихо ставни растворяют;
И там по улице гуляют
Иль и́дут войско посмотреть
В большую крепость. Но чернеть
Уж стали тучи за горами,
И только яркими лучами
Блистало солнце с высоты,
И ветр бежал через кусты.
[BR][B]VIII[/B]

Уж войско хочет расходиться
В большую крепость на горе,
Но топот слышен в тишине.
Вдали густая пыль клубится.
И видят: кто-то на коне
С оглядкой боязливой мчится.
Но вот он здесь уж, вот слезает,
К начальнику он подбегает
И говорит: «Погибель нам!
Вели готовиться войскам, —
Черкесы мчатся за горами,
Нас было двое, и за нами
Они пустились на конях.
Меня объял внезапный страх,
Насилу я от них умчался,
Да конь хорош, а то б попался».
[BR][B]IX[/B]

Начальник всем полкам велел
Сбираться к бою, зазвенел
Набатный колокол; толпятся,
Мятутся, строятся, деля́тся;
Вороты крепости сперлись.
Иные вихрем понеслись
Остановить черкесску силу
Иль с славою вкусить могилу.
И видно зарево кругом;
Черкесы поле покрывают,
Ряды, как львы, перебегают;
Со звоном сшибся меч с мечом —
И разом храброго не стало.
Ядро во мраке прожужжало,
И целый ряд бесстрашных пал,
Но все смешались в дыме черном.
Здесь бурный конь с копьем вонзенным,
Вскочивши на дыбы, заржал;
Сквозь русские ряды несется,
Упал на землю, сильно рвется,
Покрывши всадника собой.
Повсюду слышен стон и вой.
[BR][B]X[/B]

Пушек гром везде грохочет,
А здесь изрубленный герой
Воззвать к дружине верной хочет,
И голос замер на устах.
Другой бежит на поле ратном,
Бежит, глотая пыль и прах,
Трикрат сверкнул мечом булатным,
И в воздухе недвижим меч;
Звеня, падет кольчуга с плеч.
Копье рамена прободает,
И хлещет кровь из них рекой.
Несчастный раны зажимает
Холодной, трепетной рукой.
Еще ружье свое он ищет.
Повсюду стук, и пули свищут,
Повсюду слышен пушек вой,
Повсюду смерть и ужас мещет
В горах, и в долах, и в лесах.
Во граде жители трепещут;
И гул несется в небесах.
Иный черкеса поражает,
Бесплодно меч его сверкает.
Махнул еще, его рука,
Подъята вверх, окостенела.
Бежать хотел. Его нога
Дрожит недвижима, замлела.
Встает и пал. Но вот несется
На лошади черкес лихой
Сквозь ряд штыков, он сильно рвется
И держит меч над головой;
Он с казаком вступает в бой;
Их сабли остры ярко блещут;
Уж лук звенит, стрела трепещет,
Удар несется роковой.
Стрела блестит, свистит, мелькает
И вмиг каза́ка убивает.
Но вдруг, толпою окружен,
Копьями острыми пронзен,
Князь сам от раны издыхает,
Падет с коня — и все бегут
И бранно поле оставляют.
Лишь ядры русские ревут
Над их, ужасно, головой.
Помалу тихнет шумный бой,
Лишь под горами пыль клубится.
Черкесы побежденны мчатся,
Преследоваемы толпой
Сынов неустрашимых Дона,
Которых Рейн, Лоар и Рона
Видали на своих брегах,
Несут за ними смерть и страх.
[BR][B]XI[/B]

Утихло всё: лишь изредка́
Услышишь выстрел за горою;
И редко видно казака,
Несущегося прямо к бою,
И в стане русском уж покой.
Спасен и град, и над рекой
Маяк блестит, и сторож бродит,
В окружность быстрым оком смотрит
И на плече ружье несет.
Лишь только слышно: «Кто идет»,
Лишь громко «слушай» раздается;
Лишь только редко пронесется
Лихой казак чрез русский стан.
Лишь редко крикнет черный вран
Голодный, трупы пожирая;
Лишь изредка мелькнет, блистая,
Огонь в палатке у солдат.
И редко чуть блеснет булат,
Заржавый от крови в сраженье,
Иль крикнет вдруг в уединенье
Близ стана русский часовой.
Везде господствует покой.

Черкесы

Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом… Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы… Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб вечно зеленея Темный дуб склонялся и шумел.

vykhozhu-odin-ya-na-dorogu

[B]1[/B]

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

[B]2[/B]

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом…
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? Жалею ли о чем?

[B]3[/B]

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

[B]4[/B]

Но не тем холодным сном могилы…
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;

[B]5[/B]

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Темный дуб склонялся и шумел.

Выхожу один я на дорогу…

Кавказ! Далекая страна! Жилище вольности простой! И ты несчастьями полна И окровавлена войной!.. Ужель пещеры и скалы Под дикой пеленою мглы Услышат также крик страстей, Звон славы, злата и цепей?.. Нет! прошлых лет не ожидай, Черкес, в отечество своё: Свободе прежде милый край Приметно гибнет для неё.

kavkazu

Кавказ! Далекая страна!
Жилище вольности простой!
И ты несчастьями полна
И окровавлена войной!..
Ужель пещеры и скалы
Под дикой пеленою мглы
Услышат также крик страстей,
Звон славы, злата и цепей?..
Нет! прошлых лет не ожидай,
Черкес, в отечество своё:
Свободе прежде милый край
Приметно гибнет для неё.

Кавказу

Не говори: я трус, глупец!.. О! Если так меня терзало Сей жизни мрачное начало, Какой же должен быть конец?..

k-ne-govori

Не говори: я трус, глупец!..
О! Если так меня терзало
Сей жизни мрачное начало,
Какой же должен быть конец?..

К… (Не говори

С тех пор как Вечный Судия Мне дал всеведенье пророка, В очах людей читаю я Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви И правды чистые ученья — В меня все ближние мои Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу, Из городов бежал я нищий, И вот в пустыне я живу, Как птицы, даром Божьей пищи.

Завет Предвечного храня, Мне тварь покорна там земная. И звезды слушают меня, Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град Я пробираюсь торопливо, То старцы детям говорят С улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас! Он горд был, не ужился с нами: Глупец, хотел уверить нас, Что Бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него: Как он угрюм, и худ, и бледен! Смотрите, как он наг и беден, Как презирают все его!»

prorok

С тех пор как Вечный Судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья —
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром Божьей пищи.

Завет Предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная.
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что Бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!»

Пророк

Sie liebten sich beide, doch keiner Wollt’es dem andern gestehn.

Они любили друг друга так долго и нежно, С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной; Но, как враги, избегали признанья и встречи, И были пусты и хладны их краткие речи.

Они расстались в безмолвном и гордом страданье, И милый образ во сне лишь порою видали. И смерть пришла: наступило за гробом свиданье… Но в мире новом друг друга они не узнали.

oni-lyubili-drug-druga-tak-dolgo-i-nezhno

[I]Sie liebten sich beide, doch keiner
Wollt’es dem andern gestehn.

                                       Heine[/I]

[BR]

Они любили друг друга так долго и нежно,
С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной;
Но, как враги, избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие речи.

Они расстались в безмолвном и гордом страданье,
И милый образ во сне лишь порою видали.
И смерть пришла: наступило за гробом свиданье...
Но в мире новом друг друга они не узнали.

Они любили друг друга так долго и нежно…

Белеет парус одинокой В тумане моря голубом!.. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?..

Играют волны — ветер свищет, И мачта гнется и скрыпит… Увы! он счастия не ищет И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой… А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой!

parus

Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?...

Играют волны — ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит…
Увы! он счастия не ищет
И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!

Парус

Мне грустно, потому что я тебя люблю, И знаю: молодость цветущую твою Не пощадит молвы коварное гоненье. За каждый светлый день иль сладкое мгновенье Слезами и тоской заплатишь ты судьбе. Мне грустно… потому что весело тебе.

otchego

Мне грустно, потому что я тебя люблю,
И знаю: молодость цветущую твою
Не пощадит молвы коварное гоненье.
За каждый светлый день иль сладкое мгновенье
Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.
Мне грустно... потому что весело тебе.

Отчего

Трагедия «Испанцы» — первый завершенный драматический опыт Михаила Лермонтова, впитавший влияния немецкой драмы Фридриха Шиллера и Готхольда Лессинга, английской романтической поэзии Вальтера Скотта и Джорджа Байрона. Сюжет трагедии строится на том, что Фернандо — воспитанник дона Алвареца, влюбленный в дочь своего покровителя Эмилию — по рождению оказывается евреем и вынужден отстаивать свое право не только на любимую девушку, но и на собственное человеческое и национальное достоинство. Борьба героя заканчивается трагически — не имея иной возможности победить, Фернандо совершает «геройское преступление» — убивает свою возлюбленную и гордо признается в содеянном. Однако обвиняют его не в убийстве девушки, а в лютеранской ереси и после пыток сжигают на костре инквизиции. Трагедия написана в 1830 году. Впервые полностью опубликована в 1880 году в издании «Юношеские драмы М.Ю. Лермонтова».

ispancy

literature

Литература

play

Пьесы

Трагедия «Испанцы» – первый завершенный драматический опыт Михаила Лермонтова, впитавший влияния немецкой драмы Фридриха Шиллера и Готхольда Лессинга, английской романтической поэзии Вальтера Скотта и Джорджа Байрона. Сюжет трагедии строится на том, что Фернандо – воспитанник дона Алвареца, влюбленный в дочь своего покровителя Эмилию – по рождению оказывается евреем и вынужден отстаивать свое право не только на любимую девушку, но и на собственное человеческое и национальное достоинство. Борьба героя заканчивается трагически – не имея иной возможности победить, Фернандо совершает «геройское преступление» – убивает свою возлюбленную и гордо признается в содеянном. Однако обвиняют его не в убийстве девушки, а в лютеранской ереси и после пыток сжигают на костре инквизиции.
Трагедия написана в 1830 году. Впервые полностью опубликована в 1880 году в издании «Юношеские драмы М.Ю. Лермонтова».

Испанцы

«Испанцы» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Михаил Лермонтов. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».