Войти Версия для слабовидящих

Первый музейный квартал в России

Первый музейный квартал в России

Музейный городок, о котором грезил еще основатель Музея изящных искусств Иван Цветаев, через несколько лет из мечты превратится в реальность. Проект, над которым в 2009 году начал работать известный британский архитектор Норман Фостер, в итоге будет воплощен в жизнь нашими соотечественниками. Летом прошлого года Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина провел конкурс концепций будущего Музейного городка. Победителем стало архитектурное бюро «Проект Меганом» Юрия Григоряна.

Квартал в центре столицы от Волхонки до Большого Знаменского переулка станет первой в России музейной территорией, на которой расположатся не только несколько постоянных экспозиций, но и новая парковая зона, необходимая инфраструктура, а также подземный паркинг.

Архитектурное бюро «Проект Меганом»

О будущих преобразованиях на Волхонке с заместителем директора ГМИИ им. А.С. Пушкина по развитию Анной Трапковой беседовала корреспондент портала «Культура.рф».

– Анна, напомните, пожалуйста, нашим читателям, когда возник замысел построить в Москве Музейный городок?
– Идея создания такого пространства принадлежит российскому историку, филологу и искусствоведу, создателю и первому директору Музея изящных искусств Ивану Владимировичу Цветаеву. На плане старой Москвы начала XX века прослеживается четкая градостроительная ось, вдоль которой расположены несколько просветительских учреждений. В архивных документах Ивана Владимировича часто встречается словосочетание «Мусейский городок». Проекты расширения музея стали появляться сразу же после окончания его строительства (у нас в архивах есть очень интересные документы, в которых можно обнаружить планы строительства музея 1927 года).

Историю Музейного городка как таковую можно отсчитывать с 1960-х годов, с появления в распоряжении музея еще одного здания – небольшого двухэтажного особняка В.А. Глебовой в Колымажном переулке, в котором сейчас находится закрытое собрание графики. Это было первое значимое расширение музея. В последующие десятилетия музей постепенно расширялся, ему в собственность передавались здания в прилегающих переулках. И когда в конце 2000-х началась подготовка к празднованию 100-летия музея в 2012 году, Правительство Российской Федерации постановило выделить средства на реализацию масштабного проекта создания Музейного городка.

Вид будущей Галереи старых мастеров. Архитектурная мастерская Николая Лызлова «АМЛ»


В странах Европы можно найти достаточно примеров подобных «городков», скажем, Музейный квартал в Вене. Когда было принято решение о создании подобной институции в Москве, чем в первую очередь руководствовались авторы идеи – наработками И.В. Цветаева, иностранным опытом или отталкивались от наших современных реалий?
– Здесь есть некое сочетание. Сам Цветаев в свое время верил в то, что правильно организованное музейное пространство должно изменить душу человека, позитивно на нее влиять. Ирина Александровна Антонова, которая на протяжении десятилетий была двигателем проекта, как человек просвещенный и активно путешествующий по всему миру, несомненно, имела в виду музейные кварталы-конгломераты, будь то уже упоминавшийся Музейный квартал в Вене или Музейный остров в Берлине. Но одновременно она исходила из насущных потребностей музея – нехватки площадей для хранения, выставок, проведения лекций и концертов.

Нельзя не учитывать и общую тенденцию: в 1990-х годах крупнейшие музеи мира, построенные во второй половине XIX – начале XX века, такие как Метрополитен, Лувр, Тейт, вступив в стадию старения и испытывая нехватку помещений, вынуждены были реконструироваться.

Что изменилось в современных музеях с точки зрения архитектуры? За последние десятилетия музеи стали более открытыми для широкой публики, они конкурируют с другими формами досуга за свободное время каждого человека. Поэтому теперь здание музея – это не просто экспозиция, помещение для хранения и кабинеты научных сотрудников, но и живое общественное пространство. Музей должен постоянно что-то предлагать своим посетителям – новые мероприятия, развлечения, должен воспитывать интерес и т.д.

Поэтому сегодняшнему музею необходимы многочисленные новые функции, которые раньше даже не предполагались. Изначально в Музее изящных искусств не было даже гардероба, а сегодня нам нужен и музейный магазин, и большое кафе. Скажем, в музеях Берлина на каждом столике стоят живые цветы, и здесь можно посидеть, вкусно поесть, отдохнуть и вернуться в галерею, к просмотру картин. В итоге человек может провести здесь целый день. Если мы возьмем, к примеру, парижский Центр искусства и культуры имени Помпиду, то из трех миллионов посетителей Центра Помпиду в год только каждый третий приходит на выставки, остальные работают в медиатеке, посещают мероприятия и просто проводят там время. Современный музей стал пространством, которое работает 24 часа 7 дней в неделю.

Архитектурное бюро «Проект Меганом»


Это правда. Три года назад мне довелось пообщаться с искусствоведом Дитером Богнером, автором концепции Музейного квартала в Вене. Он сказал, что современный музей должен пригласить социум к себе, быть открытым обществу, а не замкнутым на себя. С какими трудностями в первую очередь сталкиваются нынешние архитекторы?
– Одно из основных наших ограничений в том, что большая часть зданий музея – это историческая застройка, бывшие московские усадьбы и доходные дома. Приспособление исторических зданий под современное музейное пространство – очень сложная задача. Современный музей предполагает достаточно большое трансформируемое пространство. Например, Музей Виктории и Альберта в Лондоне по проекту реконструкции расчищает свой внутренний двор и делает там новый экспозиционный зал в одной плоскости.

Почти все здания Музейного городка являются объектами культурного наследия. В некоторых из них, как в Доме Стулова, сохранились росписи и скульптурный декор. Мы должны, с одной стороны, приспосабливать эти здания для экспонирования наших коллекций и временных выставок, с другой –делать их удобными и привлекательными для посетителей, а еще найти место, чтобы разместить в этих особняках необходимое инженерное оборудование и вспомогательные помещения.

Архитектурное бюро «Проект Меганом»


– Каким образом все эти здания будут объединены?
– В проекте бюро «Меганом», победившем в конкурсе на архитектурную концепцию Музейного городка в июне прошлого года, принцип организации единого пространства назван «ризосфера». Это единый код, соединяющий разрозненные здания в цельное пространство через навигацию, дизайн, озеленение. Задача архитектора в том, чтобы на территории Музейного городка посетитель сразу понимал, что он уже в музее. У нас в городе не так много качественных общественных пространств, в которых просто приятно находиться, встречаться с людьми, проводить время. Музейный городок должен стать такой территорией: сюда человек может прийти без цели.

Кроме того, в Музейном городке предусмотрена связь зданий через подземные переходы: главное здание будет соединено с Галереей искусства старых мастеров и новым Депозитарно-выставочным центром.

– А что будет с заправочной станцией Алексея Душкина, Кремлевской АЗС на Волхонке?
– Согласно постановлению правительства, заправка как функция должна быть перенесена. А само здание заправки архитектора Душкина 1930-х годов, одно из немногих сохранившихся зданий советского ар-деко, считающееся единственным реализованным элемент Дворца Советов, останется на месте. В проекте бюро «Меганом» она использовалась как информационная точка и место продажи билетов. В целом архитектурное бюро Юрия Григоряна победило в конкурсе потому, что в проекте «Меганома» прослеживается максимально бережное отношение к каждому историческому зданию и объекту, расположенному на территории Музейного городка.

Любой современный музей должен быть приспособлен для людей с ограниченными возможностями. Вы сможете это обеспечить в старом главном здании ГМИИ?
– Во всех зданиях Музейного городка будет создана безбарьерная среда.

– Импрессионисты, судя по всему, переедут из нынешней Галереи стран Европы и Америки в другое здание.
– Импрессионисты и постимпрессионисты переместятся в здание Усадьбы Голицыных, бывшее здание Института философии. Другая часть нашей коллекции живописи XIX–XX веков останется в нынешнем здании.

– Планом реконструкции предусмотрен и Научно-информационный центр, в котором будет библиотека. Библиотека музея будет доступна всем, а не только сотрудникам и искусствоведам?
– В нашей библиотеке сейчас больше 500 000 книг. Кроме того, у нас обширное собрание книжной графики, иллюстрации, «книги художника». Поэтому Дом Стулова, реконструкция которого начнется уже в июне этого года, мы называет Дом текста. Все здесь будет тексту и его образному восприятию. Здесь будут размещены читальные залы и медиатека, выставочные залы, книжный магазин, кафе, открытая переплетная мастерская и специальное пространство для коллекционеров и любителей книги.

– Вопрос о попечителях. На Западе у музеев много меценатов, которые с радостью делятся с хранилищами своими деньгами. А ваши попечители жертвуют средства Пушкинскому музею на реконструкцию или это целиком профинансированный государством проект?
– Деньги дало государство. В нашей стране богатые люди пока не готовы вкладываться в такие долгосрочные проекты.

– Цветаев тоже долго собирал деньги на свое детище…
– В конце XIX – начале ХХ века русские меценаты отличались редкой щедростью и давали деньги больше и чаще, чем в какой-либо другой стране Европы. Сотрудничество музея и попечителей – это дорога с двусторонним движением. Когда благотворители увидят, что музей меняется, что он готов с ними работать на равных, поймут, что эти отношения строятся на диалоге и партнерстве, думаю, попечителей и друзей у музея станет еще больше.

ГМИИ им. А.С. Пушкина сегодня

Музейный городок в недалеком будущем


Директор музея Марина Лошак рассказывает о грядущей реконструкции ГМИИ им. А.С. Пушкина

История создания музея

Иван Владимирович Цветаев, основатель и первый директор Музея изящных искусств (ныне Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина), был поистине неординарным и целеустремленным человеком. Загоревшись однажды мечтой создать в Москве музей, он посвятил этому целую жизнь. Итогом его трудов стал такой музей, который и сегодня является гордостью столицы.

И.В. Цветаев в день открытия музея


Иван Владимирович родился в 1847 году в селе Дроздово Шуйского уезда Владимирской области в семье сельского священника. Окончил Шуйское духовное училище, а затем Владимирскую семинарию. Казалось, все шло к тому, что он пойдет по стопам отца и станет священником, однако Цветаева, самостоятельно изучившего латынь и греческий, влекла история. И в 1870 году он окончил историко-филологический факультет Петербургского университета с золотой медалью. Его восхищали петербургская архитектура и музеи, а после командировки в Рим он окончательно заболел искусством. В 30 лет он уже профессор МГУ, в 40 – почетный член Болонского университета. С 1882 года Цветаев служил хранителем отдела гравюр Румянцевского музея в Москве и мечтал открыть новый музей слепков, чтобы студенты из бедных семей (каким когда-то был сам Иван Владимирович) могли учиться, имея перед глазами классические образцы античного искусства.

Ю.С. Нечаев-Мальцев

Дочь Ивана Владимировича, поэтесса Марина Цветаева, вспоминала: «Звонили колокола по скончавшемуся императору Александру III, и в то же время отходила одна московская старушка. И, слушая колокола, сказала: «Хочу, чтобы оставшееся после меня состояние пошло на богоугодное заведение памяти почившего государя». Состояние было небольшое: всего только двадцать тысяч. С этих-то двадцати старушкиных тысяч и начался музей».

В 1894 году на съезде, посвященном передаче в дар Москве картинной галереи братьев Третьяковых, Цветаев произнес речь, в которой призвал к созданию нового музея изящных искусств в Москве. С большим трудом Иван Владимирович получил в центре Москвы земельный участок и привлек частные средства для строительства. На возведение здания был объявлен конкурс, в котором победил проект архитектора Романа Ивановича Клейна. Большую часть средств (три миллиона рублей) пожертвовал крупный хрусталезаводчик и миллионер Юрий Степанович Нечаев-Мальцев. Император Николай II выделил 300 тысяч. «Музей Александра III есть четырнадцатилетний бессребреный труд моего отца и три мальцевских, таких же бессребреных миллиона», – говорила Марина Цветаева. В 1899 году состоялась торжественная закладка музея на Волхонке.

Слово «музей» мы, дети, неизменно слышaли в окружении имен: великий князь Сергей Алексaндрович, Нечaев-Мaльцев, Ромaн Ивaнович Клейн и еще Гусев-Хрустaльный. Первое понятно, ибо великий князь был покровителем искусств, aрхитектор Клейн понятно тоже, но Нечaева-Мaльцева и Гусевa-Хрустaльного нужно объяснить. Нечaев-Мaльцев был крупнейший хрустaлезaводчик в городе Гусеве, потому и стaвшем Хрустaльным. Не знaю почему, по непосредственной ли любви к искусству или просто «для души» и дaже для ее спaсения (сознaние непрaвды денег в русской душе невытрaвимо), – во всяком случaе, под неустaнным и стрaстным воздействием моего отцa Нечaев-Мaльцев стaл глaвным, широко говоря – единственным жертвовaтелем музея, тaким же его физическим создaтелем, кaк отец – духовным. Дaже тaкaя шуткa по Москве ходилa: «Цветaев-Мaльцев».

Марина Цветаева


Музей возводился долго. Чтобы убеждать филантропов жертвовать средства на строительство, профессору Цветаеву пришлось стать ловким менеджером и тонким психологом. Вот одна из первых дневниковых записей Ивана Владимировича: «Отказал Лев Готье, очень богатый торговец в Москве железом... Отказал Василий Алексеевич Хлудов, человек огромного состояния и питомец Московского университета. Отказали Савва и Сергей Тимофеевичи Морозовы. Отказали Морозовы-Викуловичи... Отказала Варвара Алексеевна Морозова, пославши к своим детям. Отказали ее богатые сыновья Арсений и Иван Абрамовичи... Одни отказываются по грубости вкуса, другие по скупости, третьи, имея иные области благотворения».

Строительство музея. 1905 год


Интеллигентный и застенчивый человек, профессор, чьей стихией были научный труд и преподавание, ради мечты всей жизни обивал пороги и клянчил деньги у кого только мог: «Сегодня был у Толстопятова и говорил, нельзя ли расположить Е.А. Баранову с детьми принять участие в деле сооружения Музея встройкою залы их имени. Он обещал позондировать почву и высказал надежду на успех. Ныне же был у И.А. Колесникова, директора Никольской мануфактуры М.Ф. Морозовой с сыновьями. Шел разговор о средствах расположить в пользу дела М.Ф. Морозову. Тем временем вошел ее старший сын Савва Морозов, которого также втянули в эту беседу и стали просить принять на себя ходатайство перед матерью о сооружении в Музее зала имени Морозовых. Сын охотно согласился повести эти переговоры, но не поручился за их успех. При этой беседе присутствовал также и А.А. Назаров, директор правления Товарищества, уже ранее заявивший свои симпатии нашему Музею принесением в дар ему бронзовых копий бюстов и статуэток Неаполитанского музея».

В искусстве добывания денег Иван Владимирович добился таких успехов, что профессор МГУ историк Любавский писал о нем: «Это прирожденный министр финансов, потому что так искусно добывать деньги из совершенно неожиданных источников, как это Иван Владимирович умел, да еще настраивать дающих деньги к благодарности, – они его благодарили за то, что он деньги от них получал, это никакому графу Витте никогда не удастся». В результате этого подвига, на который ушло 14 лет жизни, 31 мая 1912 года в Москве открылся Музей изящных искусств. Собрание, начинавшееся с античных слепков, с годами выросло в одну из самых крупных коллекций европейского искусства в России.

Цветаев – великое имя в древнеиталийской эпитафике и создатель Московского музея изящных искусств. Он был великим украшением Университета и Москвы

Василий Розанов


Иван Владимирович Цветаев скончался 30 августа 1913 года от болезни сердца. Марина Цветаева писала о смерти отца: «Его кончина для меня совершенно поразительна: тихий героизм, – такой скромный!»


Рассказ Марины Цветаевой «Открытие музея», 1933

Торжественное открытие музея. Николай II с семьей. 1912


Белое видение музея на щедрой синеве неба. По сторонам входа двойные ряды лицеистов, от долгого стояния прислонившихся ряд к ряду спинами и тем каждую шеренгу являющих многолико-двуликим – но каким младоликим! – Янусом. Первое при входе – старик в долгополой шубе (май!) «А где тут у вас раздеваются?» – «Пожалуйте, ваше превосходительство». – «А нумера даете? А то шуба-то небось бобровая, как бы при торжестве-то...» Тесть моего отца, древний историк И <ловайский>.

Белое видение лестницы, владычествующей над всем и всеми. У правого крыла – как страж – в нечеловеческий и даже не в божественный: в героический рост – микеланджеловский Давид. Гости, в ожидании государя, разбредаются по залам. Вдруг – звон, грохот, испуг, отскок, серебряные осколки и потоки: это восемнадцатилетний зять моего отца задел поднос с
кавказскими водами, побежавшими и засверкавшими, как породившие их источники. Старички, удостоверившись, что не бомба, успокаиваются.

Старики, старики, старики. Ордена, ордена, ордена. Ни лба без рытвин, ни груди без звезды. Мой брат и муж здесь единственно-молодые. Группа молодых великих князей не в счет, ибо это именно группа: мраморный барельеф. Мнится, что сегодня вся старость России притекла сюда на поклон вечной юности Греции. Живой урок истории и философии: вот что время делает с людьми, вот что – с богами. Вот что время делает с человеком, вот что (взгляд на статуи) – с человеком делает искусство. И, последний урок: вот что время делает с человеком, вот что человек делает со временем. Но я об этом, по молодости лет, не думаю, я только чувствую жуть.

Старость, в ее главной примете: обесцвеченность, пересиливает даже удар, по глазам, золота, ибо вся эта старость залита золотом: чем старее, тем золоче, чем дряхлее – тем блистательнее, чем тусклее око – тем ослепительнее грудь. Тоже статуи, но иным. Если великокняжеское юношество статуи по форме: живой мрамор, сановники – статуи по материалу: гипсу Rigidite (одеревенелость, неподатливость – фр.) старых, полых, заполненных смертной известью костей. Никогда не забуду, как один такой старичок, споткнувшись на лестнице, так и остался лежать, только ворочая головой, пока мой муж, сбежав к нему сверху, осторожно, но настойчиво не поставил его на ноги – как куклу. Сказав «кукла», я назвала дам. Белые, одинаковые, с одинаково-длинными шеями, особенно длинные от высоких, стягивающих горло, воротников, в одинаково-высоких корсетах, с одинаково-высокими «подъездами» причесок, может быть, молодые, может быть, старые, если и молодые, так старые, не старые-пожилые, – какого-то возраста, которого нет в жизни, собирательного возраста, создаваемого днем, местом и туалетом – а может быть, и ровным верхним рассеянным фотографическим стереоскопическим музейным светом.

Куклы во всей торжественности, устрашительности и притягательности этой вовсе не детской вещи. Тройная белизна: стен, седин, дам – только фон, только берега этому золотому неустанно ползущему старческому Пактолу галунов и орденов. И еще одно разительное противоречие: между новизной здания – и бесконечной ветхостью зрителя, между нетронутостью полов и бесконечной изношенностью идущих по ним ног. Видения (статуи), привидения (сановники), сновидения (тот живой мраморный цветник) и куклы... Смело скажу, что статуи в тот первый день музейного бытия казались живее людей, не только казались, но – были, ибо каждую из них, с живой заботой отлитую мастером, со всей заботой живой любви собственноручно вынимал из стружек мой отец, каждую, с помощью таких же любящих, приученных к любви простых рук, устанавливал на уготованном ей месте, на каждую, отступив: «Хороша!» Этих же сановников и дам, казалось, никто уже, а может быть, и никто никогда не любил, как и они – никого и ничего... Настоящий музей, во всем холоде этого слова, был не вокруг, а в них, был – они, были – они. Но стой: что-то живое! Среди общего белого дамского облака совершенно неожиданно и даже невероятно – совершенно отдельная, самостоятельная рябая юбка! Именно юбка, над которой блузка «с напуском». Закоренелая «шестидесятница»? Обедневшая знатная? Нет, богатейшая и консервативнейшая жена консервативнейшего из историков, консерватизм свой распространившая и на сундуки, то есть решившая, вопреки предписанию («дамы в белых городских закрытых»), лишние пять аршин белого фая – сохранить. И в удовлетворении выполненного долга, в зачарованном кругу одиночества своей рябой юбки, еще выше возносит свою тщательно прибранную, надменную, молодую еще головку маркизы с двумя природными accroche-coeur`ami (локонами на висках – фр.). И так сильно во мне тяготение ко всякому одинокому мужеству, что, отлично зная мутные источники этого, не могу – любуюсь! Но церемониймейстер не любуется. Кидая быстрые и частые взгляды на оскорбляющий его предмет и явно озабоченный, куда бы его и как бы его подальше убрать, он забывает о нем только под наплывом другой заботы: никто не становится в ряд, кроме купеческих старшин с бородами и с медалями, как вошедших – так выстроившихся. «Господа, Mesdames... Их величества сейчас будут... Прошу... Прошу... Дамы – направо, господа – налево...» Но никто его не слушает. Слушают грузного, массивного, с умным лицом, сановника, который с плавными и вескими жестами что-то говорит – одному – для всех (Витте). Старшины глядят на Белого Орла на Нечаеве-Мальцеве, полученного им «за музей». «Господа... Господа... Прошу... Их величества...»

Зал Возрождения, Римский и Греческий залы. 1912 год


Все мы уже наверху, в том зале, где будет молебен. Красная дорожка для царя, по которой ноги сами не идут. Духовенство в сборе. Ждем. И что-то близится, что-то, должно быть, сейчас будет, потому что на лицах, подобием волны, волнение, в тусклых глазах – трепет, точно от быстро проносимых свеч. «Сейчас будут... Приехали... Идут!.. Идут!..» «И как по мановению жезла» – выражение здесь не только уместное, но незаменимое – сами, само – дамы вправо, мужчины влево, красная дорожка – одна, и ясно, что по ней сейчас пойдет, пройдет...
Бодрым ровным скорым шагом, с добрым радостным выражением больших голубых глаз, вот-вот готовых рассмеяться, и вдруг – взгляд – прямо на меня, в мои. В эту секунду я эти глаза увидела: не просто голубые, а совершенно прозрачные, чистые, льдистые, совершенно детские.
Глубокий plongeon (ныряние – фр.) дам, живое и плавное опускание волны.
За государем – ни наследника, ни государыни нет –

Сонм белых девочек... Раз... две... четыре...
Сонм белых девочек? Да нет – в эфире
Сонм белых бабочек? Прелестный сонм
Великих маленьких княжен...

Идут непринужденно и так же быстро, как отец, кивая и улыбаясь направо и налево... Младшие с распущенными волосами, у одной над высокими бровками золотая челка. Все в одинаковых, больших, с изогнутыми полями, мелкодонных белых шляпах, тоже бабочек! вот-вот готовы улететь... За детьми, тоже кивая и тоже улыбаясь, тоже в белом, но не спеша уже, с обаятельной улыбкой на фарфоровом лице государыня Мария Федоровна. Прошли. Наша живая стена распрямляется.
Благослови, владыко!

* * *
Молебен кончен. Вот государь говорит с отцом, и отец, как всегда, чуть склонив голову набок, отвечает. Вот государь, оглянувшись на дочерей, улыбнулся. Улыбнулись оба. Церемониймейстер подводит государыне Марии Федоровне московских дам. Нырок, кивок. Нырок, кивок. В этих нырках что-то подводное. Так водоросли ныряют на дне Китежа... Государь, сопровождаемый отцом, последовал дальше, за ним, как по волшебной дудке Крысолова, галуны, медали, ордена...

Воздух, после молебна, разреженнее. Оборот некоторых голов на статуи. Называют имена богов и богинь... Одобрительные возгласы...
Старая отцова поклонница, обрусевшая итальянка, все время скромно державшаяся в тени, – если можно сказать «тень» о месте, где все свет, – выступив и, с отчаянием великих решений, схватив отца за рукав: «Иван Владимирович, вы должны выйти!» И, как заклинательница, трижды: «Выйти – и встать, выйти и встать, выйти и встать!» И, странно, без малейшего спору, точно не прослышав смысла слов и повинуясь только интонации, мой отец, как в глубоком сне, вышел и встал. Чуть склонив набок свою небольшую седую круглую голову – как всегда, когда читал или слушал (в эту минуту читал он прошлое, а слушал будущее), явно не видя всех на него глядящих, стоял он у главного входа, один среди белых колонн, под самым фронтоном музея, в зените своей жизни, на вершине своего дела. Это было видение совершенного покоя.

* * *
– Папа, а что государь с тобой говорил? – «А скажите, профессор, что за красивая зала, где мы слушали молебен, такая светлая, просторная?» – «Греческий дворик, Ваше Величество». – «А почему он, собственно, греческий, когда все здесь греческое?» Ну, я начинаю объяснять, а государь дочерям: «Марья! Настасья! Идите сюда и слушайте, что говорит профессор!» Тут я ему: – «Помилуйте, Ваше Величество, разве таким козам может быть интересно, что говорит старый профессор?..»
– Папа, а на меня государь посмотрел! – Так на тебя и посмотрел? – Честное слово! – Отец философски: – Все может быть, нужно же куда-нибудь смотреть. – И перенося взгляд с меня на последний портрет матери, где она так похожа на Байрона: – Вот и открыл Музей.
И оглядываясь еще дальше – на другого путеводного женского гения, замыкая назад арку духовной преемственности, со всей силой творческой и старческой благодарности:
– Думала ли красавица, меценатка, европейски-известная умница, воспетая поэтами и прославленная художниками, княгиня Зинаида Волконская, что ее мечту о русском музее скульптуры суждено будет унаследовать сыну бедного сельского священника, который до двенадцати лет и сапогов-то не видал...

Анимационный фильм о создании ГМИИ им. А.С. Пушкина


Редакция благодарит за предоставленные материалы ГМИИ им. А.С. Пушкина, а также создателей мультфильма Аду Беляеву, Наталью Пронченко, Дмитрия и Асю Васиных.
Самый известный русский импрессионист

Константин Коровин

Звенит в ушах лихая музыка атаки

1 декабря Россия отмечает день хоккея

Космический пират и король Теодор

30 ноября — день рождения актера Вячеслава Невинного

Кино на портале Культура.РФ

Более 1000 фильмов, рецензии ведущих критиков, тематические подборки и интересные факты

Театры на портале Культура.РФ

Удивительные факты и легендарные постановки

Главное слово — мама

Поздравляем с Днем матери

Проект включает работы из собрания московской галереи «Веллум» и крупных частных коллекций.

Подробнее

Прогуляться по Большому театру теперь можно не выходя из дома — на панорамной видеоэкскурсии по историческому зданию.

Подробнее

В Государственном музее Пушкина на Пречистенке развернута выставка «А.С. Пушкин. «Капитанская дочка». К 180-летию публикации».

Подробнее

Концерт завершает Год Сергея Прокофьева в России.

Подробнее

Праздник интеллектуальной литературы подводит книжные итоги года.

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть