Войти Версия для слабовидящих
Фильтр
Очистить фильтр

Популярное

Былины в селах по реке Кулой (Архангельская область)

Этнос: Русские
Конфессия: Православие
Язык: Русский, наречие – севернорусское
Паспорт объекта
Былины Кулоя представляют собой одну из ветвей севернорусской эпической традиции. Они известны по записям всего лишь двух собирателей – А. Д. Григорьева и О. Э. Озаровской. Былины распространились в бассейне реки Кулой вместе с колонизационными потоками новгородцев и «низовцев» (выходцев из владимирско-суздальской земли, волго-окского междуречья). По замечаниям собирателей, здесь повсюду знали и пели былины люди преклонного или среднего возраста. Перенимали былины от родственников, соседей, попутчиков. Мужчины пели былины главным образом во время рыбного, морского, охотничьего промыслов; вдали от дома или во время собраний для общей работы. Женщины чаще пели во время поста. Главное условие сохранения былин – «вера в чудесное» и «верность старине». Кулояне жили в атмосфере эпического мира, не омраченного сомнениями в его реальности. Живое бытование былин поддерживалось образом жизни местного населения, историей и повседневными занятиями. Это была часть духовной культуры, распад которой неизбежно привел к утрате сказительства. На Кулое зафиксировано около тридцати былинных сюжетов.


В течение последних полутора веков фольклор северной России вызывал самый активный интерес у специалистов разного профиля, занятых изучением русской культуры. Как известно, начало изучению кулойского эпоса было положено разысканиями А. Д. Григорьева. 


Во вступительной статье к опубликованному им тому кулойских былин А. Д. Григорьев подробно характеризует бассейн реки Кулоя: «Река Кулой начинается немного севернее г. Пинеги. Приняв в себя с левой стороны приток Со́тку, он течет с небольшими уклонениями почти прямо на север. […] Оба берега р. Кулоя покрыты лесом… сосны, ели, березы, ольхи, осины и лиственницы; изредка попадаются чисто сосновые боры; на пжнях (лугах) по самому берегу идут ивовые заросли. Вверху по Кулою лес крупный, а ниже по реке он мельче и реже… В лесу к концу августа появляются грибы и ягоды: землнка (земляника), черника, голубель, малина и морошка. В нем водятся белки и лисицы; довольно часто встречаются медведи и очень редко дикие олени; редко встречаются также волки. […]


В Кулой впадает довольно много притоков в виде ручьев и рек. Наиболее значительны из последних — Стка, Тлда, Плта, Ёжуга, Лка и Сяна с левой стороны, Ольма и Нмнюга с правой. Человеческие поселения есть только на двух из этих рек — Немнюге и Со́яне: на Сояне деревня Сояна, а на Немнюге 5 деревень, объединенных в одном общем названии Немнюга. На самом Кулое, несмотря на его длину свыше 210 верст, только три поселения, и притом на значительном расстоянии друг от друга: Кулой с Оре́ховской (в 35 вер<стах> от г. Пинеги), Крьеполё (в 90 вер<стах> от с. Кулоя) и Долгая Щель или Щелья (в 60 вер<стах> от с. Крьеполя).


Путями сообщения р. Кулой похвалиться не может. По сухому пути можно проехать, куда нужно, только зимою; тогда проходит через с<ела> Немнюгу и Кулой почтовый тракт из г. Мезени в г. Пинегу. Летом положение совсем другое. Только из г. Пинеги в с. Кулой на расстоянии 35 верст есть колесная дорога, которая идет по правому берегу р. Кулоя на некотором расстоянии от самой реки и изобилует массой подъемов и спусков, так как на ней есть много довольно высоких и крутых холмов (по-тамошнему «гор»). Начиная же с с. Кулоя, вниз по р. Кулою и его притокам летом можно ездить только на лодках: сухопутных дорог здесь летом нет вовсе… Кое-где по р. Кулою стоят маленькие курные избушки без окон, где едущие отдыхают, кипятят чай или варят горячую пищу; эти избушки дают также приют крестьянам, приезжающим сюда для рыбной ловли. В нижнем течении р. Кулоя, где река расширяется и где действует морской прилив, положение плывущих ухудшается, ибо они зависят не только от погоды, но и от приливов… Здесь следует также отметить, что поездка в с. Д<олгая> Щель с верху р. Кулоя на соянских шитых длинных лодках или на долгощельских коротких, но высоких морских лодках и карбасах – еще сносна; плавание же на карьепольской однонабойной осиновке, в каковой довелось мне ехать, прямо подвергает едущих опасности».


Среди сказителей Кулоя не было ни блестящих импровизаторов, подобных зимне-золотицким, ни певцов, удивляющих своеобразием или широтой репертуара. Только от одного сказителя Е. Д. Садкова А. Д. Григорьеву удалось записать двенадцать былин, репертуар остальных певцов гораздо скромнее; о том, что другой сказитель – Ф. А. Прелухин – поет пятьдесят старин, А. Д. Григорьев знал лишь понаслышке. Но кулойский эпос очень стабилен: в сохранности сюжетной структуры, языке, подробностях, воссоздающих перед слушателем обстановку древнерусской, домосковской жизни; в чертах своего бытования.


Былины хранились здесь в памяти сказителей-мужчин, женщины-исполнительницы встречались значительно реже. Отсюда — преобладание героических сюжетов над прочими – новеллистическими и балладными. Школой сказительства были промыслы, в частности — легендарные Кеды, собиравшие промысловиков со всех поморских рек и с побережья Белого моря. Кеды – урочище, мыс при северной оконечности Зимнего берега Белого моря, где существовало около сотни промысловых избушек, куда приезжали бить острогами тюленей и лысунов с февраля до середины марта. Из всех наледных промыслов кедовский считался самым трудным и опасным, о чем свидетельствует существовавшая у промышленников поговорка: «Идти на Кеды — наживать себе беды».


В то же время далеко не на всякой северной реке старины знали и любили так же, как на Кулое. На Пинеге, например, преобладали старинщицы-женщины, их былины насчитывали обычно несколько десятков стихов, тогда как на Кулое былина в сотню-другую стихов — не редкость, а правило.


Обращает на себя внимание консервативность местных былин, которая ясно проявилась при сравнении их текстов, опубликованных А. Д. Григорьевым, с записями О. Э. Озаровской, выполненными с разрывом в двадцать лет. Подобная устойчивость, «как правило, свойственна коллективным формам исполнения, зафиксированным, например, на Мезени». Известно, что на Кулое былины также сказывали не только сольно, но пели их вдвоем или хором, о чем писал  А. Д. Григорьев. Не знают кулойские старины живости и легкой приспособляемости к местным условиям, «житейского колорита», столь характерных, например, для Печоры. Внимательный к местным редакциям, А. Д. Григорьев отметил лишь одну подробность кулойского эпоса, прямо относящуюся к истории заселения Кулоя: пристрастие местных сказителей к определению «монастырские» (казна, богатыри), это — воспоминание о былой принадлежности соянских и долгощельских земель Сийскому монастырю. Возможно, консервативность кулойской эпической традиции была одной из причин полного исчезновения былин на Кулое к середине XX века. С утратой обстановки, поддерживавшей бытование старин в привычных исконных формах, кулойский былинный очаг угас сразу же и окончательно.


Репертуар кулойских былин включает 27 сюжетов, дополненных образцами комического эпоса:


«Бой Добрыни с Дунаем»,

«Василий Игнатьевич и Батыга»,

«Данило Ловчанин»,

 «Добрыня и Алёша»,

«Добрыня и Настасья»,

«Добрыня Никитич и Змей»,

«Добрыня Никитич и Маринка»,

«Дунай Иванович-сват»,

«Дюк Степанович и Чурила Плёнкович»,

«Иван Годинович»,

«Илья Муромец и Калин-царь»,

«Илья Муромец и разбойники»,

«Илья Муромец и Сокольник»,

«Илья Муромец и Соловей-разбойник»,

«Исцеление Ильи Муромца»,

«Калика и голи кабацкие»,

«Камское побоище»,

«Михаил Данилович»,

«Михайло Потык»,

«Поединок Добрыни Никитича с Ильёй Муромцем»,

«Садко»,

«Святогор и Илья Муромец»,

«Сорок калик»,

«Сухман»,

«Три поездки Ильи Муромца»,

«Чурила Плёнкович и Катерина»,

«Небылица»,

«Проделки Васьки Шишка»,

«Старина о Льдине»,

«Усы».


Очевидно, что репертуар кулойского былинного эпоса не лишен разнообразия.


Уже второй том «Архангельских былин и исторических песен», посвященный кулойской эпической традиции, включает в себя не только тексты, но и 45 былинных напевов, нотированных с фонографических записей А. Д. Григорьева. Из них 38 связаны с былинами, 1 – с балладой, 2 – с духовными стихами, 2 – с небылицами, 2 – со скоморошинами.


Продолжая работу по собиранию кулойского эпоса, в Карьеполе, Сояне и Долгой Щели (Долгощелье) О. Э. Озаровская выполнила фонографические записи от четырех исполнителей из числа информантов А. Д. Григорьева. Ими оказались Н. П. Крычаков, Е. К. Мелехов, Я. Ф. Попов и П. Н. Широкий. О. Э. Озаровская обнаружила четырех новых сказителей, знавших былины и владевших традицией напева – Марию Красикову (в Карьеполе), Степана Крапивина, Алексея Мелехова, Анну Мелехову (в Сояне) и также зафиксировала их пение. Фонографическое наследие А. Д. Григорьева, вероятнее всего, утрачено. Поэтому в настоящее время восковые цилиндры О. Э. Озаровской оказываются наиболее ранними и, увы, единственными, на которых сохранилось звучание напевов кулойского былиного эпоса.


Наиболее последовательно кулойский музыкальный эпос представлен в антологии «Былины» Б. М. Добровольского и В. В. Коргузалова. Музыкальное строение напевов, опубликованных в их собрании, и особенности их распространения позволяют установить тесные связи между былинами Кулоя и Мезени.


Особенности распространения напевов и степень их популярности получают отражение в музыкальном репертуаре каждого отдельного сказителя. В своей «строго былинной» части этот репертуар выглядит следующим образом. Записи на фонограф осуществлены от 20 информантов. Наибольшее количество напевов зафиксировано от И. Д. Сычова: при исполнении шести фрагментов он использовал пять самостоятельных мелодий. По два напева у А. Я. Сычова и П. Н. Широкого, у всех остальных – по одному. Оказалось, что былинные мелодии, записанные в шести населенных пунктах, опираются на общую композицию. Такие же напевы зафиксированы в Сояне и Долгой Щели, а по всему маршруту, –  о чем упоминалось, – в восьми селах у 18 сказителей. Жанровый контраст в довольно строгую музыкальную систему кулойского былинного эпоса вносит плясовой напев, однако его появление зафиксировано лишь в «шутовых старинах» и на характеристику былинного репертуара в принципе не влияет.


Материалы, датированные 1901 г., показывают, что кулойский эпос еще сохранял сложную структуру. Если в собрании А. Д. Григорьева при явном преобладании одного типового напева былин в общем репертуаре сохранялось пять самостоятельных мелодий, то по результатам экспедиции 1921 г. количество таких мелодий уменьшилось до трех; кроме того, вдвое сократилось число сказителей. С позиций изучения устного народного творчества последний факт означает, что заметно ограничились возможности распространения традиции, а, следовательно, – и поддержания ее в условиях живого бытования.


К сожалению, после экспедиции О. Э. Озаровской история собирания кулойского эпоса не смогла получить продолжения. В течение длительного времени кулойские села оставались в стороне от маршрутов фольклорных экспедиций, поэтому нет никаких объективных данных о состоянии местной культуры за весь последующий период.


Несмотря на то что кулойская эпическая традиция никак не может рассматриваться в качестве культуры ранней формации, вряд ли уместно представлять процесс ее становления и постепенной эволюции только лишь на основе источников, восходящих к началу прошлого столетия. Можно предположить, что этот процесс имел несколько этапов, каждый из которых протекал под преимущественным влиянием какой-либо из исходных культур. Вероятнее всего, прототипы могли иметь и различное жанровое происхождение.


На одном из последних этапов эволюции кулойской эпической традиции возобладали тенденции, направленные на  упрощение развитых музыкальных композиций, на приспособление их к канонам повествовательного интонирования, преимущественно индивидуального.


Признаки сезонной приуроченности былин, связь исполнения с коллективными промысловыми работами, обширный круг сказителей в замкнутой и преимущественно мужской среде – все это долгое время способствовало сохранению старин. Географическое расположение населенных пунктов по течению р. Кулой затрудняло доступ миграционных потоков и обеспечивало важное условие консервации местной культуры. Пожалуй, трудно представить поющийся эпос, который был бы так замкнут на местном репертуаре и чужд каким-либо музыкальным привнесениям. Вероятно, в этом и заключается основное отличие кулойской былинной традиции, чем и определяется ее место в культуре архангельского сказительства.


Несмотря на территориальную близость Кулоя к районам Пинежья о серьезном взаимовлиянии обеих традиций говорить не приходится. Однако кулойская эпическая традиция, вероятно, одна из наиболее консервативных, должна быть известна широкому кругу любителей народной культуры. 

Фото

Аудио

01 Былина «Добрыня и Алёша» [А подходит ли Добрынюшка к столику дубовому] в исполнении Е.К. Мелихова из д. Сояна Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

02 Былина «Илья Муромец и Соловей-разбойник» [А и перва-та поездка богатирская…] в исполнении П.Н. Широкого из с. Долгощельское Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

03 Былина «Илья Муромец и Сокольник» [Уж как от моря, от морюшка-й от синего…] в исполнении Я.Ф. Попова из с. Долгощельское Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

04 Былина «Михайло Потык» [Уж и жил-де-ка Потык да сын Иванович…] в исполнении Е.К. Мелихова из д. Сояна Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

05 Былина «Дунай Иванович-сват» [Да во том же во го]роде во Киеве…] в исполнении М.А. Красиковой из с. Карьеполье Пинежского уезда Архангельской губ. Правовая информация

06 Былина «Дунай Иванович-сват» [Дак заводилось пированиецо – почесён пир…] в исполнении Я.Ф. Попова из с. Долгощельское Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

07 Былина «Бой Добрыни с Дунаем» [Ай осталась у Некиты любима семья…] в исполнении Я.Ф. Попова из с. Долгощельское Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

08 Былина «Бой Добрыни с Дунаем» [А прежде Резань да слободой слыла…] в исполнении Е.К. Мелихова из д. Сояна Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

09 Былина «Дюк Степанович и Чурила Плёнкович» [А во том было во городи во Галичи…] в исполнении П.Н. Широкого из с. Долгощельское Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

10 Былина «Дюк Степанович и Чурила Плёнкович» [Как не во славном во городе в Чернигови…] в исполнении Е.К. Мелихова из д. Сояна Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

11 Былина «Чурила Плёнкович и Катерина» [И выпадала порошка да снежку белого…] в исполнении С.А. Крапивина из д. Сояна Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

12 Былина «Сорок калик» [Да как от моря, морюшка от синего…] в исполнении Я.Ф. Попова из с. Долгощельское Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

13 Былина «[Иш]ше от моря, моря, да моря синего» в исполнении М.А. Красиковой из с. Карьеполье Пинежского уезда Архангельской губ. Правовая информация

14 Былина «Данило Ловчанин» [Накинём на его службу тяжёлую…] в исполнении П.Н. Широкого из с. Долгощельское Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

15 Былина «Василий Игнатьевич и Батыга» [Не из Шахова города – из Ляхова…] в исполнении А.С. Мелехова из д. Сояна Мезенского уезда Архангельской губ. Правовая информация

Звенит в ушах лихая музыка атаки

1 декабря Россия отмечает день хоккея

Космический пират и король Теодор

30 ноября — день рождения актера Вячеслава Невинного

Кино на портале Культура.РФ

Более 1000 фильмов, рецензии ведущих критиков, тематические подборки и интересные факты

Театры на портале Культура.РФ

Удивительные факты и легендарные постановки

Главное слово — мама

Поздравляем с Днем матери

Концерт завершает Год Сергея Прокофьева в России.

Подробнее

Праздник интеллектуальной литературы подводит книжные итоги года.

Подробнее

Увидеть старинные механические куклы, узнать различия крестьянских лаптей, услышать сонеты Шекспира…

Подробнее

Изучим афишу последнего месяца 2016 года.

Подробнее

Выставка Альбины Акритас в Салониках.

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть