Войти Версия для слабовидящих
Фильтр
Очистить фильтр

Популярное
  • Комедия
  • Борис Щедрин
  • 2015
  • 106 мин

Московский драматический театр «Модернъ»

  • Мелодрама
  • Екатерина Гранитова
  • 2015
  • 150 мин

Российский академический молодежный театр

  • Мелодрама
  • Георгий Тараторкин
  • 2015
  • 91 мин

Московская государственная консерватория им. П.И. Чайковского

Вий

Большой театр кукол | 2005 | Драма | 81 мин.
Режисcёр: Руслан Кудашов
В ролях: Борис Матвеев, Денис Пьянов, Александр Куприянов, Петр Васильев, Анастасия Зорина, Ольга Щурова
2305

Жанр спектакля «Вий» (2005) обозначен как «хроника падения одной души». Таким образом, «Вия» можно рассматривать как часть дилогии (которую критики назвали «религиозной») — вместе с «Холстомером» (2008) по повести Л. Толстого — «хроникой спасения одной души». Между этими частями три года разницы, но впервые Руслан Кудашов поставил «Холстомера» не в БТК, а в Бресте в том же 2005 году. Так что в каком-то смысле можно говорить о параллельном создании сходных по замыслу постановок.


В «Холстомере» действие разворачивается при помощи троих артистов, являющихся в виде божественных существ в белых одеждах. В «Вие» власть над действием отдана троим демонам — косматым существам, отношения между которыми четко прорисованы. Самый грозный — Вожак в исполнении Бориса Матвеева, и демон Шестерка — Петр Васильев огромным напильником пилит ему когти. Есть и Канцелярист — Александр Куприянов. В самом начале он, почуяв свернувших с дороги семинаристов, раскрывает книгу и читает характеристики, данные им Гоголем: эти чудища выбирают себе жертву. Выбор падает на Хому Брута. Не только потому, что «нрава веселого», но, вероятнее всего, из-за жизненной позиции: «чему быть — того не миновать». Фраза, выражающая нежелание сопротивляться, рефреном проходит сквозь спектакль. В этом «Вие» (далеком от некоего кукольного ужастика) вопрос ставится серьезно: насколько человек может влиять на судьбу? Хотя режиссер, похоже, избегает точного ответа. И неслучайно Хома здесь слушает «гамлетовский» монолог гуляки: «Пить иль не пить — вот в чем вопрос...».


В «Холстомере» важно, что заглавный герой — марионетка. Пока жив — он кукла, вещь в чьих-то руках. И только после смерти Холстомера актер играет его в живом плане: тело умерло, но душа жива. В «Вие» наоборот: Хому Брута Денис Пьянов играет вживую, и это единственный человек в окружающей его кукольной — мертвой по сути — реальности. В программке неспроста обозначено, что эти чудища принимают образы различных персонажей. (Например: Вожак в образе богослова Халявы, Ректора, Сотника — Борис Матвеев.) В сцене, когда панночка вылетает из гроба, зритель видит, что это демоны управляют тростевой куклой. Облик всех персонажей (кроме Хомы) тянется к тем троим монстрам: закрытое маской лицо, спадающие космы, бороды. Вокруг главного героя буквально — рожи, хари, свиные рыла.


Образ этого спектакля: человек — и обступивший его мрак, из которого вырывается нечисть. Реализовать это помогает сценография (художники — Алевтина Торик и Андрей Запорожский). Действие происходит в коридоре, который в разных эпизодах выполняет функции то церкви, то дома старухи, то «малоросских пейзажей». Стены коридора расписаны фигурами святых, и сквозь эти стены проступает нечисть («храм души» подпорчен, как заметил рецензент). Из кулис появляются огромные, во весь человеческий рост, руки, чтобы схватить Хому. В финале герой, умерев, становится частью мертвой материи. Трое чудищ глумливо подбрасывают в воздухе куклу Хомы. Если Холстомер в финале «одушевился», то Хома — «окуклился».


Режиссер пытается разобраться в причинах духовного падения, поэтому и вводит сцену-воспоминание, решенную в ключе театра теней. Маленький Хома, стоя перед карикатурным пузатым монахом, говорит, что не выучил урок, поскольку был в церкви. Монах же, приговаривая, что ангел на небесах печалится, под хохот класса выдирает у мальчика клочья волос. Это, должно быть, момент, когда вера дала трещину. А далее трещина расширилась, виной чему, надо полагать, и слабость характера, и страсть выпить. В спектакле чьи-то руки, просунувшись сквозь стены, постоянно наливают Хоме — поддерживают «сон разума». Герой существует в обнимку с бутылкой горилки. «Денис Пьянов, играющий философа Хому, наделен хрестоматийно-«простецкой» внешностью: здоровый парень, с круглыми глазами, русоволосый, румяный. Черное бурсацкое платье только подчеркивает его далеко не философскую природу. Облик и мимика актера производят впечатление какой-то бесхитростности, почти наивности» (А. Константинова). Кажется, режиссер выделяет исконно русские черты характера (это и мягкотелость, и надежда на «авось»), сближающие Хому с каким-нибудь Обломовым или Подколесиным.


Критики верно отмечают, что Кудашову близка средневековая образность. Как заметила в рецензии на «Вия» Л. Филатова, Кудашов «из года в год творит свои «моралите XXI века». Эта особенность сказалась на стиле спектакля. Визуальный ряд стремится к предельному грубому и опрощенному изображению, к манере народных промыслов, первозданному «наиву». Критики уловили даже сходство тантамаресок, в которые вставлены вечно пирующие и мрачно веселящиеся персонажи, с фресками Пиросмани. Весь этот «примитивизм, театральное рукоделье с крутящимся кругом, изображающим звездное небо, аппликационными домиками» и так далее рецензент объяснил стремлением к «чистоте мировосприятия». «А «чистота» как проблематики, так и поэтики — одно из главных свойств этого спектакля. Чистота — но не прямолинейность, скорее, четкость авторской позиции, ясность высказывания, разборчивость в критериях» (Л. Филатова).


В финале режиссер оставил надежду: когда Фома умер, слышен его голос, читающий молитву. В глубине виден свет (это буквально — свет в конце тоннеля), разгорающийся все ярче, и демоны разбегаются.


А Вий, тот самый Вий, который бередит человеческое воображение, в спектакле оказывается самим Хомой. Когда герой Пьянова вопреки внутреннему голосу все-таки открывает глаза, то видит на видеопроекции себя. Свое лицо. Свой глаз. Самая страшная встреча — с самим собой. Размышляя над тем, «пить или не пить», если делаешь выбор, от которого наступает «сон разума», то можно и умереть, когда осмелишься-таки «повернуть глаза зрачками в душу».

ВИДЕО

Смотрите также

  • Драма
  • Владимир Немирович-Данченко
  • 1974
  • 167 мин

Московский художественный академический театр им. М. Горького (МХАТ)

  • Драма
  • Борис Мильграм
  • 2006
  • 155 мин

Пермский академический Театр-Театр

  • Драма
  • Юрий Завадский
  • 1971
  • 99 мин

Государственный академический театр им. Моссовета

Самый известный русский импрессионист

Константин Коровин

Звенит в ушах лихая музыка атаки

1 декабря Россия отмечает день хоккея

Космический пират и король Теодор

30 ноября — день рождения актера Вячеслава Невинного

Кино на портале Культура.РФ

Более 1000 фильмов, рецензии ведущих критиков, тематические подборки и интересные факты

Театры на портале Культура.РФ

Удивительные факты и легендарные постановки

Главное слово — мама

Поздравляем с Днем матери

В Государственном музее Пушкина на Пречистенке развернута выставка «А.С. Пушкин. «Капитанская дочка». К 180-летию публикации».

Подробнее

Концерт завершает Год Сергея Прокофьева в России.

Подробнее

Праздник интеллектуальной литературы подводит книжные итоги года.

Подробнее

Увидеть старинные механические куклы, узнать различия крестьянских лаптей, услышать сонеты Шекспира…

Подробнее

Изучим афишу последнего месяца 2016 года.

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть