Войти Версия для слабовидящих
Фильтр
Очистить фильтр

Популярное
  • Комедия
  • Борис Щедрин
  • 2015
  • 106 мин

Московский драматический театр «Модернъ»

  • Мелодрама
  • Екатерина Гранитова
  • 2015
  • 150 мин

Российский академический молодежный театр

  • Мелодрама
  • Георгий Тараторкин
  • 2015
  • 91 мин

Московская государственная консерватория им. П.И. Чайковского

Упавший с неба

Московский театр «Геликон-опера» | 2012 | Россия | Драма | 86 мин.
Режисcёр: Дмитрий Бертман
Композитор: Сергей Прокофьев
В ролях: Сергей Яковлев, Петр Морозов, Дмитрий Овчинников, Андрей Паламарчук, Артем Чулков, Ольга Резаева, Сергей Топтыгин, Елена Ионова, Марина Калинина, Анатолий Пономарев
1074

Такой оперы, которая бы называлась «Упавший с неба», нет у Сергея Прокофьева. Дмитрий Бертман, художественный руководитель «Геликон-оперы» и режиссёр-постановщик этого спектакля, эту последнюю и почти забытую оперу композитора, которую помнят разве что по нескольким анекдотам, к опере, кстати, отношения не имеющим, соединил с двумя частями из знаменитой кантаты «Александр Невский». Идея эта, впрочем, не новая. Когда в Большом театре взялись ставить «Повесть о настоящем человеке» в 1985 году, взять и добавить из «Александра Невского» предложил композитор Альфред Шнитке. Но Бертман обошелся с музыкальным материалом жестче, решительнее, — в итоге появился новый сюжет, даже новые персонажи, а сам спектакль — от начала до конца — идет полтора часа. И единодушно все признали этот опыт, даже можно сказать — эксперимент, успешным.


Огромный самолет занимает почти всё пространство сцены (сценография — Игоря Нежного). Художник сам рассказал, что идею оформления ему подсказала страшная фотография авиакатастрофы над Иркутском, когда падающий «Антей» протаранил жилой дом и застрял в нем: на сцене — самолет с разверстым брюхом и висящими проводами, похожими на кишки. Трагедия сталкивается, встречается с сегодняшним героем, летчиком-ветераном. Конечно, это не настоящий Алексей Мересьев, как не повторял буквально реального героя-летчика тот, которого вывел под именем Маресьева в своем романе Борис Полевой. Поющий эту партию Сергей Яковлев, кажется, ни на минуту не покидает сцену, всё происходящее мы видим и его глазами и в его восприятии, как его трагедию. Внутри самолета, в чреве его помещается больничная койка, последнее пристанище героя войны. Как написал критик Валерий Кичин, «врачи формально делают свое дело — измеряют давление, вносят в журнал записи о смертях. Это «сегодняшнее» пространство режиссер насыщает бытовыми подробностями — все так натурально, что, кажется, в воздухе пахнет больницей. Но есть другой и главный срез времени. Там действие происходит где угодно, свободно перемещаясь по этажам неожиданно громадной для „Геликона“ декорации, в мерцающем световом мареве (виртуозная работа со светом Дамира Исмагилова ). Здесь другое художественное измерение — это как вспышки сознания, счастливые и горестные пароксизмы раненой памяти, сохранившей и помпезность официальных парадов, и романтику любви, и ликование первой победы над болью, и торжествующий вальс, которым безногий Мересьев доказал себе, что он вернулся к жизни. Теперь сюжет развивается уже не по прямой, как повесть или фильм, а по законам музыки- с лейтмотивами и контрапунктами, подчиняясь не событиям, а эмоциональным состояниям — он теперь, как симфония, свободен. И сразу становится на место ернически галопирующая увертюра, которая казалась столь неуместной и странной, что ее не исполняли в прежних постановках. И трагическим апофеозом оперы становится финал, когда единственным человеком, который искренне заинтересовался заброшенным героем, оказывается немецкий журналист — сын тех, с кем ветеран когда-то сражался».


Спектакль Бертмана этим сегодняшним явлением старого, никому не нужного ветерана, к которому приходит один-единственный журналист — из немецкой газеты, чтобы запечатлеть рассказ последнего героя, — вдруг задевает за живое. Оперный спектакль стал, против всякого обыкновения, событием не только театральной жизни, но еще и общественным, важным — в бесконечном, но вялотекущем и бессмысленном споре — кому, мол, нужны ветераны и что им мы все должны или уже ничего не должны? И вправду — невозможно забыть испуганные глаза бесстрашного летчика, которого играет Яковлев, в разудалой, размашистой сцене-цитате, когда точно сошедшие с документального экрана физкультурники маршируют, размахивая кумачом, шлют свой физкультпривет, при этом одетые в не привычные белые майки и белые же спортивные трусы, а черные, словно обугленные временем. «Каждая из „народных песен“, включенных в партитуру Прокофьевым, — писали критики, — исполнена с такой духовной глубиной и силой, что в зале полезли за носовыми платками. Все, что толковалось как пафосное и заказное, стало настоящим, проникновенным, взывающим к душе и совести».


Режиссёр Дмитрий Бертман начинает спектакль музыкой веселой, даже легкомысленной, смысл которой скоро понятен: богатыри — не мы, последний герой вот-вот покинет не землю даже, а сцену. А первую реплику Алексей произносит не в лесу, раненный, у разбитого самолета, а лежа на больничной койке, и это — разговор не с врачами-хирургами, здесь — людьми вполне равнодушными, это — разговор с самим собой. Итог прожитой жизни. Все, с кем приходится ему встретиться здесь, кто оказывается рядом с ним — мать, возлюбленная Ольга, боевые товарищи. Сам он — молодой, здоровый (Петр Морозов) — персонажи его памяти, далекого прошлого. Призраки прошлого. Режиссёр делит партию между двумя, молодым и подводящим итоги, умирающим Алексеем. Они поют в некоторых сценах в унисон, а в других — точно передавая реплики из рук в руки, прошлое не окончательно прошло, а сегодняшний день — неразрывно сплетен с давно прошедшим. Критики единодушно высоко оценили премьеру «Геликон-оперы», особо отметив драматическую игру оперных солистов, обоих, старого и молодого Мересьева, а также корреспондента немецкой газеты (Михаил Егиазарьян), хирургов (Дмитрий Овчинников, Андрей Паламарчук и Артем Чулков), соседа Мересьева по больнице летчика Кукушкина (Анатолий Пономарев), комиссара (Сергей Топтыгин). Как написал критик Петр Поспелов, работа «Геликон-оперы» вышла умной и не одномерной — похожей скорее на драматический спектакль, чем на оперную постановку.

ВИДЕО

Смотрите также

  • Драма
  • Эдуард Кольбус
  • 1989
  • 167 мин

Саратовский академический драматический театр им. И.А. Слонова

  • Драма
  • Алессандра Джунтини
  • 2015
  • 104 мин

Кемеровский областной театр драмы им. А.В. Луначарского

  • Драма
  • Виктор Шрайман
  • 2012
  • 163 мин

Нижегородский театр юного зрителя

Прямая трансляция 24 марта, в 19:00. Концертный зал имени П. И. Чайковского.

Фестиваль «Виртуозы гитары». Хосе Антонио Эскобар, Фламенко-трио: Антонио Рей, Мара Рей, Хосе Тривиньо. Музыка Испании и Латинской Америки

Концерты, фестивали и выставки в городах России.

Подробнее

Концерты и археологические выставки, фольклорные спектакли и пасхальные игры.

Подробнее

Спектакли, выставки и мастер-классы.

Подробнее

Мистерии, поэтические чтения и концерты живой музыки.

Подробнее

В Москве покажут первую полномасштабную выставку, посвященную революции.

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть