Войти Версия для слабовидящих
Популярное

Ефим Шифрин: «Только труд может сделать из артиста человека»

Артист эстрадного жанра, театральный и кинематографический актер, писатель, вокалист, цирковой артист, автор дневника Котельника, завсегдатай тренажерных залов и социальных сетей — Ефим Шифрин нашел в своем расписании время для Дарьи Калачевой, чтобы поговорить о жизни, культуре, эстраде, театре, интернете, высотке на Котельнической и грядущей премьере мюзикла «Принцесса цирка».

Фотография Антона Доценко

— Зрители знают вас прежде всего как артиста эстрады. Между тем вы играете в театре с 1977 года, поете, пишете книги. Почему в советское время вы предпочли смешить людей?
«Упреки в интернете про «окопался в московской крепости» меня смешат»

— Я начинал, собственно, у Романа Виктюка, в пору, когда он руководил студенческим театром Московского университета. Эстрада вломилась в мою жизнь неожиданно, вместе с победами на конкурсах, и задержалась надолго. А о театре я тосковал, мечтал и все, что делал на эстраде, так или иначе приспосабливал к театру — в атрибутике, в стремлении работать с театральными режиссерами, в желании делать настоящие спектакли. Рабочим материалом, правда, оставался эстрадный монолог. И честно говоря, мне всегда не хватало партнерства…

Вернувшись в театр, я снова задышал воздухом, который принимаю за целебный.

— Но вы ушли от эстрадного жанра? Более того, этот жанр на сегодняшний день практически исчез. Сатира пропала, потому что не над чем стало смеяться?

— Я не ушел. Сохранился эстрадный концерт, с которым я езжу по стране.

Если говорить о сатире, то в перестройку было важно весело проститься с недавним прошлым: посмеяться и навсегда распрощаться с ним. Сейчас нам важнее мысль о стабильности, нас приучают к умиротворению и покою. Собственно, ничего плохого в этой безмятежности нет. Но такой ребрендинг заканчивается тем, что клапан сатиры однажды захлопывается. И мы замечаем, что нам снова трудно дышать. Сатира — едкий жанр. Мы порой приписываем ей свойства, которыми она вовсе не обладает. Она, например, не лечит. Вспомните Салтыкова-Щедрина или премьеру «Ревизора» в Александринке. Сатира не способствует исправлению или улучшению нравов. Но без иронии, сарказма, сардонического взгляда на жизнь становится унылой и пресной. Замыливается глаз, ты перестаешь видеть дурное, исчезает самоирония, а дальше приходит нездоровье — нарциссизм, упоение успехами, натужный или фальшивый пафос.

— Вы активный пользователь интернета, изобилующего пафосом. Более того, ваш блог — на 60-м месте в рейтинге публичных персональных страниц. Вы баните тех граждан, с которыми не согласны?

— Лишаю слова откровенных хамов. Правда, не всегда успеваю вовремя с ними проститься. Иногда пост собирает по 500 комментов, и часто получаю нагоняй от своих бдящих читателей за то, что не модерирую собственную страницу… Но подумайте: если одному несогласному ответил другой несогласный — вырастает ветка. И если я баню того, кто сказал очевидную дикость, я лишаю голоса всех возразивших ему. Сейчас, к сожалению, в блогах не изъясняются так, как в эпистолярном жанре выражались наши предки. Современный язык — ёрнический, грубоватый... И я всегда остаюсь перед выбором: как не прослыть ретроградом и при этом сохранить верность нормальной русской речи.

— Общаетесь с пользователями на этом современном языке?
«Когда я увидел список рекомендованной литературы от Бродского, я подумал, что он над нами издевается»

— Надо вообще пытаться построить полилог с людьми самых разных взглядов. Косность всегда останавливает развитие. Иногда стоит спросить себя: не остался ли я одной ногой в прошлом веке. Вот смотрите: у молодежи моего поколения была очень популярна книга Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Считалось, что ее переводчик, Рита Райт-Ковалёва, перевела сленг американского подростка на русский идеально точно. Прошли годы, и мы понимаем, что словарь американской молодежи очень изменился. А уж русский перевод теперь и вовсе кажется каким-то излишне осторожным.

Считаю, что, общаясь с разной аудиторией, публичный человек должен уметь говорить или хотя бы хорошо понимать язык своего сегодняшнего зрителя, читателя, собеседника. Если ты на эстраде — используй эстрадный язык. На театральной сцене — театральный. В интернете — это опасный язык интернета. Если ты пришел в театр мюзикла — говори на его языке. Не знаешь его? Учи!

— На языке москвича вы ведете дневник Котельника — жителя высотки на Котельнической набережной. Что это — приобретенный московский снобизм или троллинг тех, кто его приобрел?

— Те, кто некогда обзавелся «Живым журналом», одновременно обзавелись и сетевыми псевдонимами. К тому времени я уже жил на Котельнической набережной — и ник Котельник возник исключительно от места прописки. Когда я переместился в фейсбук, оказалось, что старый ник наделили смыслами, о которых я не догадывался: меня стали числить прежде всего как владельца элитной собственности в центре Москвы. Но элитное жилье в этом доме когда-то даром доставалось элитным людям. А я не элитный человек, потому я его не получил, а купил, когда появилась возможность и позволили сбережения. В 90-е годы многие бросали элитное жилье, изрядная часть квартир в доме пустовала. Да, там есть атмосфера, история… Однако я никогда не представлял себя как наследника истории этого дома. У меня небольшая студия над «Иллюзионом», и окна выходят даже не на знаменитую набережную (смеется). Меня почему-то приняли за сноба, который, живя в историческом центре Москвы, не знает, чем живет ее географическая окраина…

«Эстрада вломилась в мою жизнь неожиданно»
А я как раз больше, чем кто-либо, знаю все про эту жизнь: бóльшую часть года я провожу в долгих поездках по стране, которая живет совсем другой жизнью — будничной и подчас очень трудной. Мобильность эстрадного артиста такова, что сегодня ты можешь выступать в эстетском московском клубе, а завтра веселить всего 100 человек в клубе на глухой станции. Упреки в том, что я «окопался в главном московском замке», меня чаще не ранят, а смешат.


— Ведь в каждом городе разная публика. Каков ваш зритель? Что он слушает, читает, смотрит? Как образован?

— Я не очень люблю выступать перед целевой аудиторией — на корпоративах или перед людьми одной профессии. Я люблю пеструю публику. Мне повезло: моя нынешняя эстрадная программа довольно разнообразна, а смеховая стихия на время объединяет самых непохожих людей. Юмор — штука всевластная. И академику подчас так же смешно то, над чем ухохатывается плотник. Потрясать с эстрады английским юмором — «Она была так тонка, что, когда пила вино, становилась похожа на термометр» — это вряд ли лучшая шутка для эстрады. Мы любим смех за его доступность и простоту. Да, в обыкновенный монолог ты можешь заложить много тайных посланий, и они даже не сразу дойдут до слушателя, но люди приходят на концерт именно для того, чтобы посмеяться, и мы не вправе заставлять их скучать.

Для облегчения боли нам часто необходима таблетка под язык. А юмор — это лекарство пролонгированного действия.

— Зрители пролонгированно помнят ваши юмористические выступления. Помогает ли в кинотеатральной карьере состоявшаяся карьера эстрадного артиста или мешает? С одной стороны, вы любимы, популярны и узнаваемы, а с другой — у людей создался стереотип.

— Я не очень хорошо поступаю со своим зрителем. Часто сбиваю их с толку, отваживаясь на что-то непривычное... Вот вы говорите: состоялась карьера. Но она еще не сложилась, еще не удалась. Я еще не знаю наверняка, на что я способен. При этом я уже работал на эстраде, в цирке, в кино. На презентации собственной книжки меня представляли как писателя. Правду сказать, я ни у кого ничего не вымаливал в профессии. Когда-то Быстрицкая позвонила Герасимову — и стала Аксиньей в «Тихом Доне». Но я даже к Кончаловскому, с которым уже работал в кино, на кастинг «Преступления и наказания» заявился в толпе новичков с порядковым номером на майке. Меня зовут — я иду. Эстрадный зритель в театре меня часто не узнаёт. Наверное, это небольшой обман с моей стороны — не звонить с театральной сцены Люсе. Но если мой зритель уважает меня, он соглашается и на мои попытки попробовать что-то другое.

— Раньше вы на сцене работали один — по сути, это были моноспектакли. Сейчас вы работаете в коллективе. Что сложнее — быть одному, без подстраховки, но самому себе хозяином или же с партнерами, от которых, однако, приходится зависеть?

— Для тех, кто закончил театральное учебное заведение, нет разницы, рассказываешь ты анекдоты со сцены или играешь Гамлета. Сценическая подготовка у всех актеров одна, и в обморок от новых обстоятельств ты не падаешь: тебя уже обучили профессии. Но каждый раз обязательно приходится осваивать что-то новое. Только труд может сделать из артиста человека.

Когда мы приступили к «Преступлению и наказанию», Кончаловский прилюдно отправил меня в первый класс. Я пришел играть Порфирия, а он придумал мне какие-то жмурки: девушки из ансамбля закрыли мне тряпкой глаза и под музыку Артемьева заставили метаться по сцене… Через какое-то время я уже проклинал все на свете. Потом вдобавок ко всему сильно потянул спину, а Кончаловский, желая довести меня до белого каления (уж я-то его метóду знаю), старательно делал вид, что про боль в спине даже ничего не слышал. Зато сейчас в первом акте есть сцена, на которой я закончил целый университет, — живая, быстрая, удивительная по пластике.

— Сегодня вы снова «за школьной партой»? Репетируете в мюзикле «Принцесса цирка».

— Мне позвонили в середине лета и предложили роль, написанную специально для меня. А у меня уже сверстано гастрольное расписание. Но, между нами говоря, я авантюрист со стажем, мне пришлось опять пойти в первый класс (хохочет). Спектакль ставит канадец Себастьян Солдевилья, акцент в новом мюзикле сделан на невероятных трюках, цирковых элементах, на потрясающе стильной хореографии. Я ведь этому никогда не учился. Постановка в чем-то напоминает представление «Цирка дю Солей», это квинтэссенция самых разных жанров, синтез оперетты, цирка и драматического театра. Безумно интересно. Премьера состоится в октябре в Московском театре мюзикла.

— На портале «Культура.РФ» собрано культурное наследие нашей страны. Что человек должен базово прочесть, увидеть и услышать, чтобы считаться мало-мальски культурно подкованным?
«Если я баню того, кто сказал очевидную дикость, я лишаю голоса всех ответивших»

—То, что я читаю, — порциями цитирую в социальных сетях. Я апологет русской классики второй половины XIX века. Тут я ничем не отличаюсь от строгих во взглядах на современность критиков. Влюблен в эту литературу. Очень хорошо знаю старое кино, про всех режиссеров могу читать лекции. От нового кино я немного отстал. А списки я не составляю. Сейчас этих списков в интернете масса, и со всеми не поспоришь. Хотя, когда я увидел список рекомендованной литературы от Бродского, я подумал, что он просто издевается над нами...

В материале использованы фотографии из личного архива Ефима Шифрина.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Иван Грозный, Ипполит, Стива Облонский

25 апреля - день рождения актера Юрия Яковлева

Вспоминаем Георгия Вицина

Видеоролик из ролей замечательного актера

Международный день цирка

«Цирк - это вечный праздник взрослых и ребят!»

Вспоминаем советские боевики

Благородные герои в борьбе за справедливость

Вспоминаем любимых героев мультиков

Классика советской анимации

От купольного храма до хрущевки

Краткий путеводитель по архитектурным стилям российских городов

Золотое кольцо России

Виртуальное путешествие по древним городам

Великий комбинатор советского кино

Вспоминаем известные роли Сергея Юрского

XVIII век в русской живописи

История изобразительного искусства за две минуты

В 84 регионах страны за 2 дня состоялось более 10 тысяч мероприятий в библиотеках, книжных клубах — и даже в московском метро.

Подробнее

Жюри предстоит выбрать лучшую из семи экранизаций.

Подробнее

Уникальные спектакли, выставки и кинопоказы будут идти до 23 июля.

Подробнее

Виртуальный музей портала «Культура.РФ», разработанный для ГМИИ им. А.С. Пушкина, доступен в «Одноклассниках».

Подробнее

Концерты, фестивали, экскурсии.

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть